За стеклом Ник Макин и Майк Брайант беседовали с Эрнаном Эчеварриа и еще одним человеком в форме – очевидно, обсуждали подготовку допрашивающих. Голоса просачивались в смотровую. Послышался нервный резкий смех, напоминающий тембром помехи на радио.
– Висенте…
Барранко обернулся – его лицо было трупного цвета. Несмотря на загар, колумбиец побледнел. Он поджал губы. На виске пульсировала вена.
– Hijos de puta. Сукины дети, – прошептал он. – Вы…
В конференц-зале Эчеварриа с умным видом кивал.
– Висенте, послушайте…
Увидев глаза Барранко, Крис отшатнулся и почти принял оборонительную стойку карате. Колумбийца трясло. На миг Крис задумался, какие боевые навыки, отработанные в реальных схватках, Барранко противопоставит его учебному шотокану. Барранко оглядел его с отвращением и изумлением, затем отвернулся. Он стоял и смотрел на стол, где кто-то оставил подшитую стопку бумаг с расписанием Эчеварриа.
– Не верю, – тихо сказал он. – Когда ассистент рассказал мне. Спросил, не с Эрнаном ли Эчеварриа я приехал. Он решил, будто я потерялся, и привел меня сюда. И еще улыбался, мать вашу. Да, улыбался. Впустил меня сюда, чтобы я мог наблюдать. Как вы…
– Висенте, все не так.
– Нет, все именно так! – его крик разнесся по комнате. Казалось, люди за стеклом должны были услышать. Барранко лягнул письменный стол, бумаги с расписанием разлетелись, а с ними – диски и прочие документы. Стул, падая, зацепил бейсбольную биту Майка, она покатилась по полу.
– Висенте, – Крис слышал умоляющие интонации, проскальзывающие в его голосе. – Вы не могли не догадываться, что с Эчеварриа еще ведутся дела. Но теперь его списали. А вас взяли. Разве вы не видите?
Колумбиец развернулся к Фолкнеру, пальцы скрючены.
– Выгнали. Взяли, – прошипел он. – По-вашему, это гребаная игра? Что у вас вместо сердца? Что вы за человек, Крис Фолкнер?
Крис облизнул губы:
– Я на вашей стороне, Висенте…
– Стороне? На моей стороне? – Барранко плюнул на пол. Он заговорил громче: – Вот только не надо со мной о сторонах, гребаная шлюха. Для людей вроде тебя сторон не существует. Дружишь с убийцами, – он махнул в сторону стекла, его глаза блестели. – С палачами, если это приносит бабки. Ты ничтожество. Бездушный гринго, мать твою, мусор.
В мозгу Криса словно распахнули дверцу. Он вздрогнул всем телом. В голове метались крылья с красными венами – словно разноцветный люк открылась картинка из ХМ-овского файла. В просветах между облаками над тропическим лесом зависли вертолеты, визжали и клацали пулеметы, с хлопками и свистом устремлялись ракеты. Горели деревни, обугленные останки кремированных деревьев торчали из выжженной земли. Он слышал какофонию криков из тюремных камер, пронзавших тропическую ночь. Такие видения не посещали его с тех пор, как он убил Эдварда Куэйна, и уже куэйновские крики раздавались во снах.
Бита.
Крис схватил ее.
Код к двери. Пять легких нажатий на консоль, пять коротких трелей. Стеклянная дверь распахнулась, и Крис оказался внутри.
– Фолкнер, какого дьявола ты здесь делаешь?
От испуга голос Макина прозвучал почти по-девчачьи.
Майк, который до этого смешивал напитки у приставного столика, развернулся.
Взгляд Эчеварриа скользнул мимо Криса и замер на Барранко. Одутловатое старческое лицо покрылось пятнами и беспрестанно двигалось, пока он пытался встать на ноги. Его голос звенел яростью:
– Это…
Крис нанес удар. Сбоку, держа биту обеими руками и хорошенько замахнувшись. Дубинка врезалась в ребра диктатору. Послышался хруст ломающихся костей, вибрация прошла по деревяшке. Эчеварриа издал булькающий звук, согнулся пополам и упал на край стола. Крис замахнулся вторично. Ударил. В то же место. Старик завопил. Майк Брайант вступился. Крис ловко ткнул его концом биты в солнечное сплетение. Брайант пошатнулся и съехал по стене, хватая ртом воздух. Второй мужчина в форме взревел и попытался обогнуть стол, чтобы добраться до своего босса. Он отлетел обратно на стул, где сидел, и кувырнулся назад. Крис развернулся. Эчеварриа поднял руку. Бита сломала и ее – послышался отчетливый треск. Старик вопил благим матом. Замах – удар. На этот раз по лицу. Нос диктатора расплющило, кость над одним глазом ушла внутрь. Брызнула кровь – теплая и влажная, она попала на лицо и руки Криса. Эчеварриа рухнул на пол, свернулся клубком и продолжал визжать.
Крис шире расставил ноги, присел и принялся наносить удары сверху вниз, словно рубил дрова. Голова, тело – Крис как безумный лупил без разбору. Он услышал хриплые крики и понял, что орет сам. Кровь была повсюду, летела с биты и попадала ему в глаза. Среди месива у его ног мелькали белые кости. Эчеварриа издавал булькающие звуки.
Второй мужчина в форме, наконец, перемахнул через стол. Адреналин ушел, Крис четко осознавал, что делал. Он развернулся, отвел в сторону биту и со всего маху впечатал ее в шею мужчины. Того отбросило назад, будто кто-то потянул за ниточку. Мужчина упал на спину, походя на перевернутого жука, захрипел, засопел, хватая ртом воздух.
