Когда он ушел, Хьювитт поднялась из-за стола и подошла к окну. Гамильтон протяжно выдохнул.
– Как думаешь, он серьезно?
– Конечно, серьезно, – раздраженно ответила Хьювитт.
– И что мы будем делать?
– Не знаю. – Она вернулась к столу и присела на краешек. Затем опустила взгляд и посмотрела в глаза Гамильтону: – Но мне потребуется твоя помощь.
В коридоре Майк Брайант допрашивал секьюрити. Они сказали, что Крис спускается на лифте на первый этаж. Один из охранников заметил, что Фолкнер был в препаршивом настроении. Майк вызвал лифт и рванул следом.
Крис был уже на середине просторного, залитого солнцем сводчатого фойе. Голограммы, фонтаны и ультразвуки выключены, вокруг – ни души. Пустота, царившая в здании в воскресный полдень, придавала суровый и бездушный облик всему пространству.
Майк прочистил горло и окликнул друга:
– Крис. Эй, Крис. Погоди минутку.
– Сейчас не лучшее время, Майк, – бросил Крис через плечо, не останавливаясь.
– Ладно. – Майк припустил, чтобы нагнать его. Синяки на груди еще не сошли и причиняли боль. – Ты прав, момент неподходящий. Так почему бы нам не пропустить где-нибудь по бокалу.
– Мне нужно забрать машину из Хокспур Грин. А затем заселиться в отель.
– Ты не поедешь домой?
– А ты как думаешь?
Майк вытянул руку. Он тяжело дышал.
– Лично я считаю, тебе нужно выпить отдающего водорослями и йодом пойла, которое ты так любишь, и обсудить все. К счастью, я здесь и готов выслушать твои излияния. Хорошо? Ну же, Крис, я спас тебе жизнь. Хотя бы угости меня напитком. Идет?
Крис взглянул на него. Губы невольно изогнулись в улыбке. Майк заметил жест и ухмыльнулся в ответ.
– Идет. Я за машиной.
Они нашли крохотный старинный паб «Погребок», там, где рынок Лиденхолл выходил на Лайм-стрит. Здесь собирались, в основном, страховщики, в воскресенье их обслуживала одна-единственная барменша. Как и большинство баров в черте города, «Погребок» работал семь дней в неделю: сам факт того, что заведение открыто, уже что-то значил. Брокеры знали, что там их накормят и напоят, независимо от того, какой день недели и месяц на календаре. Так и повелось. Для любителей, работающих пять через два, здесь не было места.
После трех – или четырех? – порций виски Крис утопил гнев, ссутулился на стуле и смотрел, как танцуют пылинки в столбах света, идущего через окно напротив барной стойки. От полированной деревянной столешницы шел слабый, но постоянный аромат алкоголя. «Лафройг» лег на голодный желудок поверх стакана дешевого пойла, которое он заказал в «Точке излома», и таблеток кодеина. Он чувствовал себя, как лобовое стекло, перепачканное грязью.
– Послушай, – начал Майк. – Какая разница, что думает Хьювитт? Ты ликвидировал Макина. Вот что важно. Конечно, способ не слишком ортодоксальный, но в том и смысл, верно? До людей быстрее дойдет посыл – не лезьте ко мне. Все сработало на репутацию киллера.
– Репутация киллера. – Крис уставился в свой стакан. Он закашлялся, чтобы скрыть смешок, и покачал головой. – Хочешь, кое-что расскажу о себе, Майк?
– Давай, конечно.
– Вся моя киллерская репутация – хреновая случайность.
Глаза собеседника сощурились. Крис кивнул и одним глотком допил «Лафройг». Фыркнул, будто отпускал ситуацию.
– Ну, ладно. Я – гребаная подделка, Майк. Хьювитт меня раскусила, попала в яблочко. Она всегда знала. И была права. Мне здесь не место.
Майк нахмурился, залпом оприходовал водку и махнул барменше.
– Ну вот, опять. Крис, о чем ты? Да ты минимум со времен Куэйна был заведенной машиной для убийств.
– Ах, Куэйн. – Крис смотрел, как в бокал лился виски, заполняя его сантиметров на пять. – Куэйн, Куэйн, Куэйн. Хочешь знать про Куэйна?
– Я уже знаю про Куэйна. Ты размазал его по асфальту на тридцать метров. Дело ясно и закрыто. Ты его пять раз, мать твою, переехал.
– Да.
Он сидел и вспоминал. Ослепительное весеннее солнце, хруст, когда его полулегальный десятилетний «Вольво-Инжекшн» сталкивается с гладким зеленым боком спортивной «Ауди» Куэйна. Свет отражался в корпусе автомобиля – Крис аж сощурился.
«Ауди» вращается и врезается в барьер, втиснутый на секцию подпорок. На протяжении последней части дуэли, довольно трудной, когда казалось, что ему не выиграть, Крис именно этого и пытался добиться. Сквозь разбитое стекло с водительской стороны Куэйн таращится на Криса, в его глазах читается страх. «Вольво» отъезжает назад, готовясь к тарану. Но Крис недоуменно глядит перед собой, заглушает мотор и выходит из машины.
Лицо дернулось от воспоминаний.
Казалось, расстояние между двумя машинами преодолевал не он. Сердце гремело в ушах. Тогда не было немексов. Он подошел к окну и показал Куэйну то, что было у него в руке – утилизированная бутылка с зажигательной смесью и пропитанная тряпка. Он помахал ею, и вокруг разнесся запах бензина. Щелкнула зажигалка, блеснуло бледное пламя. Куэйн забормотал что-то нечленораздельное.
