– Дело в том, Лиз, что любой тендер подразумевает конфликт на определенном уровне. В противном случае исчезнет рыночный дух того, что мы делаем. А когда речь заходит о тендере подобного масштаба, очевидно: участники будут играть жестко. Увы, это приводит к кровопролитию. Но так и должно быть.
Лиз Линшоу сделала вид, будто ответ ее шокировал:
– То есть кровопролитие неизбежно? Хочешь сказать, что такой расклад желателен?
– Желателен? Нет, – Брайант нацепил учительскую улыбку, которая очень напоминала выражение лица Нотли. Сидевшая рядом Луиза Хьювитт серьезно кивнула, соглашаясь с Майком. – Но ты подумай. Ситуация в Камбодже чрезвычайно сложная. Живущие там люди – не часть теоретической экономической модели. Они борются за жизнь и пытаются определить будущее своей нации. Мы в «Шорн» недавно были назначены их финансистами. Предполагается, что мы спонсируем и даем рекомендации этим людям. Еще стоит добавить, что за свои услуги мы получаем солидную часть их ВНП. Теперь представь себя на месте камбоджийца – какого менеджера ты хотела бы видеть? Экономиста-теоретика в костюме, который сидит на другом конце земного шара и утверждает, что компьютерная модель определяет твою реальность, или воина, готового рискнуть жизнью, чтобы заслужить место рядом с тобой?
– Ты считаешь себя воином, – Линшоу сделала элегантный жест, который мог означать согласие. – Да и сам факт, что в Теббит-центре оказалась твоя команда, подтверждает вашу квалификацию. Хорошо. Но разве это делает тебя лучшим кандидатом на данную позицию? Разве у хорошего экономиста руки должны быть в крови?
– Я скажу так: у экономиста-практика в свободной рыночной экономике на руках должна быть кровь – иначе он не выполняет работу на все сто. Такие условия диктует рынок – он вынуждает нас принимать суровые решения, которые касаются жизни и смерти. Мы должны их принимать, и эти решения должны быть правильными. Наша цель – все сделать правильно. Кровь на наших руках сегодня – кровь наших менее решительных коллег, а это о чем-то да говорит. Для тебя, Лиз, нашей аудитории и, прежде всего, для наших камбоджийских клиентов, кровь на наших руках означает, что в трудный момент мы не отступимся и примем сложное решение не колеблясь.
– А как ты на это смотришь, Крис? – Лиз Линшоу резко развернулась к нему. – Сегодня ты устранил Митсу Джонс. Как считаешь, чего не хватило команде «Накамура» и дало тебе преимущество?
Крис захлопал глазами. Он думал совсем о другом.
– Я, эм. Я считаю, они были почти безупречны, но… – Крис пытался вспомнить ответ, который они проработали заранее, получив от продюсера список вопросов. – Но их команде не хватило гибкости и адаптивности. Когда затея с капканом провалилась, они действовали медленно.
– Ты ведь впервые выехал против «Накамура», Крис?
– Не считая нескольких неофициальных стычек, да, – Крис собрался и приготовился играть роль. – Когда я работал в «Хамметт Макколл», дважды участвовал в дуэли с младшими менеджерами «Накамура». Тогда были заявки от консорциумов, а это совершенно другое дело. Когда речь идет о консорциуме, люди, как правило, мешают друг другу, и у них мало времени на подготовку. Разбить строй противника легко. Совсем иная кухня.
– Понятно, – Лиз ослепительно улыбнулась Крису. – Не было ли момента, когда ты испугался, что «Шорн» может проиграть «Накамура»?
Хьювитт ощетинилась и подалась вперед.
– Я считаю, ничего подобного и близко не было, – ответил Брайант.
– Да, но ты, Майкл, большую часть дуэли оставался в покореженной машине, не в состоянии выбраться, – в голосе Линшоу улавливался легкий язвительный намек. – Крис, ведь ты покончил с Джонс. Был ли вообще в ходе дуэли критический момент?
– Я… – Крис взглянул на Брайанта – у того на губах играла натянутая улыбка. Плечи великана едва заметно приподнялись и опустились. Следом за ним сидела Хьювитт, и ее лицо выражало столько же эмоций, что и кусок гранита. – Пожалуй, обманный трюк с ракетой смутил нас, как и планировали «Накамура» – стоит заметить, суд присяжных до сих пор не установил, насколько законным был данный маневр. Однако после того, как их команда вышла против нас, мы держали ситуацию под контролем.
– Ясно, – Лиз Линшоу подалась вперед. – Настал твой звездный час, Крис, не так ли? Герой сегодняшнего дня. И вскоре после перехода в «Шорн». Ты должен быть вне себя от счастья.
– Ну да, – он пожал плечами. – Это моя работа.
– И она тебе нравится?
Крис ощутил на себе взгляд Хьювитт, поэтому выдал улыбку.
– Я бы не стал этим заниматься, Лиз, если бы не любил свою профессию.
– Конечно, – похоже, Линшоу получила желаемое. Она обратила внимание на Хьювитт. – Луиза, все случилось благодаря тебе. Твои впечатления от работы команды?
Крис снова выпал из беседы, когда Хьювитт начала изрекать банальные фразы в угоду публике.
– И что все это значило?
