Когда они встали и собрались уходить, Кирсти и Трульс заключили друг друга в теплые искренние объятья, а Карла отвернулась, чтобы не видеть этого.
Утро понедельника началось с легкой летней мороси и раскалывающегося черепа. Всю дорогу до работы его не покидало смутное ощущение уязвимости, а когда он припарковал машину и поставил ее на сигнализацию, то же неуютное ощущение заставило осмотреться, нет ли на парковке кого-то еще, кто мог следить за ним.
Но в такую рань было пусто.
На инфомодуль пришли голосовые сообщения от Лиз Линшоу в ее ироничной, тягуче-завлекательной манере и Хоакина Лопеса из КЭСА. Крис сохранил сообщение Лиз, чтобы прослушать потом, а сам отдал инфомодулю команду набрать мобильный Лопеса. За последние два часа южноамериканский агент звонил четыре раза, и в его голосе сквозила паника. Лопес поднял трубку после третьего гудка – он казался напряженным и взвинченным.
– Si, digame.[18]
– Это Фолкнер. Боже, Хоакин, что с тобой стряслось?
– Escuchame.[19]
Из трубки донеслись звуки передвигаемой мебели. У Криса сложилось впечатление, что Лопес находится в отеле, встал с кровати и передвигается по комнате. Однако, когда агент перешел на английский, голос его стал тверже:
– Послушай, Крис, думаю, я в беде. Я прилетел сюда прошлой ночью и стал расспрашивать про Диаса, а теперь политкопы Эчеварриа увиваются за мной, как путаны в день получки. Они повсюду – в баре через дорогу, внизу в фойе. Мне кажется, парочка сняла номер на этом этаже, и я не…
– Хоакин, успокойся. Я понял ситуацию.
– Ни хрена ты не понимаешь. Это КЭСА. Эти парни мне яйца отхерачат, только дай им шанс. В багажник погрузят, и пиши пропало – я труп…
–
– Выглядят? – с губ сорвался панический смешок. – А как выглядят политкопы? Будто ты не знаешь. «Рэй Баны», пивные животы и гребаные усы. Уловил картинку?
Крис прекрасно себе их представлял. Сам видел дешевых и продажных плохих парней, когда летал в КЭСА по заданию «Хамметт Макколл». Он знал, какое угрожающее впечатление они производят, лишь появившись в поле зрения, – внутри все холодеет.
– Да нет, Хоакин, я не то имел в виду. Ты фотографии сделал? Солнцезащитки с тобой?
– Да, я взял их с собой, – пауза, – но еще не использовал.
– Ясно.
– Я запаниковал. Прости, Крис, облажался. Я не подумал.
– Ну так включи мозг теперь, Хоакин. Возьми себя в руки. В личное время можешь лажать, сколько угодно, а сейчас ты работаешь на «Шорн». Я тебе плачу не за то, чтобы тебя подстрелили, – Крис взглянул на часы. – Сколько у тебя сейчас? Час ночи?
– Чуть больше.
– Ясно. Сколько этих усачей?
– Не знаю, двое внизу в фойе, – вновь вернулись панические интонации. – Может, еще двое или трое через дорогу.
– Можешь прислать мне фото?
– Хрена с два я пойду на улицу.
– Ну, ладно, ладно. – Крис расхаживал по кабинету и думал. Он попытался представить себя в отеле на месте Лопеса. Солнечные очки от «Никон» со встроенным передатчиком данных стал квартальным подарком от «Шорн» – очень дорогое оборудование. – Слушай, а те, что сидят в баре, – из окна их видно? Пойди проверь.
Снова послышалось движение. Лопес вернулся уже спокойнее.
– Да, я вижу их столик. Думаю, отсюда получится нормальный снимок.
– Так, уже лучше. Приступай. – Крис старался говорить как можно мягче. – Затем я хочу, чтобы ты спустился в фойе и сделал снимки двух других анфас и в полный рост. Они не будут там ничего предпринимать. Ты вооружен?
– Шутишь? Я проходил проверку в аэропорту Штатов на общих условиях.
– Ладно, неважно. Просто сделай фото и пришли мне поскорее. А, да, Хоакин. Помни, что я сказал. Когда работаешь на «Шорн», твоей шкуре ничего не грозит. Мы тебя вытащим. Понял?
– Усек. – Короткая пауза. Крис слышал, как Лопес сопит в трубку.
– Крис. Спасибо тебе.
– De nada.[20] Не паникуй.
Крис дождался, пока Лопес разъединится. Затем с силой пнул письменный стол и стиснул кулак.
– Блядь, блядь, блядь.
Удар. Удар. Удар.
Крис подошел к инфомодулю. Он прикинул, сколько Лопесу понадобится времени, чтобы выполнить поставленную задачу, и заказал несколько звонков. Затем вернулся к окну и стал глядеть на очертания Лондона, пока не запиликал телефон.
Пришли изображения, два были сделаны менее чем с пяти метров и на них попали копы целиком. Лопесу удалось подойти близко. Политкопы противно усмехались в скрытую никоновскую линзу, обнажая почерневшие кариесные зубы. Снимки из кафе оказались не такими качественными – за столиком на улице в центре кадра восседали три четкие фигуры, лица были повернуты к камере.
Прошел первый из заказанных звонков. Даже несмотря на предупреждение, трубку взяли не сразу – первым делом до Криса донесся громкий зевок. Крис впервые за день улыбнулся.
