Я сердито покачал головой. Этот разговор стал бесить меня еще больше.
– Иди найди себе другой член, Виктория, – буркнул я, проходя мимо нее, но тут же остановился, заметив движение за углом.
Черт возьми! Неужели нас слышали?
Я побежал вслед за удаляющейся фигурой. Не узнать его было невозможно. Белов запутался в своих собственных ногах и упал. Я неторопливо подошел ближе, наблюдая, как мужчина перевернулся и сел на задницу.
– Ты подслушивал.
Это был не вопрос, а угрожающее, мать его, предупреждение.
Белов тяжело дышал, будто пробежал целый марафон.
– Е-если я узнаю, что ты сделал больно моей дочери… – он почти заикался, когда попытался мне угрожать.
Я раздраженно выдохнул и засунул руки в карманы.
– На твоем месте я бы держал язык за зубами.
– Она – моя дочь! – в отчаянии воскликнул он, посмев тыкать в меня своим вонючим пальцем.
Я не выдержал и рванул к придурку, хватая его за пиджак.
– Ты много лет пользовался добротой моего отца, но ты ни капли не достоин ее. Мне никогда не понять, почему он до сих пор терпит тебя рядом с собой.
– Т-ты знаешь, почему… – пробурчал он, хватаясь за мое запястье, но я не собирался его отпускать.
– Зарянские всегда выполняют свои обещания. Мари – моя жена. Я позабочусь о ней, а ты…
Я сморщился и презрительно взглянул мужчине прямо в глаза, ощущая запах алкоголя в его дыхании.
– Не смей приближаться к ней. Я больше не позволю тебе даже близко подходить к Мари. Если ты хочешь утонуть в этом алкогольном дерьме, то не впутывай в это свою дочь. Ты причиняешь ей только боль своим пьянством.
Я разжал кулак, и Белов плюхнулся обратно на пол, тяжело дыша.
– Сейчас же отправляйся к себе домой. Я не хочу, чтобы Мари видела, что ты снова пьян.
Сказав последние слова, я ушел, стремясь побыстрее вернуться к своей жене. Мне не следовало покидать ее надолго.
– Андрюша, – позвал меня родной голос.
Я сразу же обернулся.
– Да, мам.
– Где ты был? Машенька сидит совсем одна.
– Как раз иду к ней.
Я резко развернулся, не желая продолжать этот разговор. Я был, мать его, на взводе.
– Ну-ка повернись сейчас же! – приказала она, кладя руку мне на плечо.
Я закатил глаза и вновь взглянул на мать.
– Где ты был?
– В туалете, мам! Не выноси мне мозги сейчас, пожалуйста.
Женщина пристально посмотрела на меня, сузив глаза.
– Ты лжешь.
Я молча развернулся и пошел прочь. Для полного счастья мне как раз не хватало разговора с матерью.
Сев обратно за стол, я старался не смотреть на Мари. Честно говоря, у меня было дикое желание напиться, но я сдержался.
– С тобой все в порядке? – спросила моя жена, но я все еще не смотрел в ее сторону.
Я потянулся за бутылкой шампанского.
– Просто хочу, чтобы этот день поскорее закончился, – буркнул я в ответ, делая глоток.
Мой взгляд был сосредоточен на Виктории. Она вернулась к своему столику, что-то сказала родителям, и, схватив свою сумочку, ушла прочь.
Я не могла поверить в то, что действительно это услышала. С тех пор как Андрей вернулся, я смотрела куда угодно, лишь бы не на него. Мне уже не было никакого дела до гостей, выступления приглашенных артистов. Я смотрела только на интерьер и свадебные украшения. Моя свекровь организовала все в короткие сроки по высшему разряду. Ресторан, в котором мы отмечали, был тем самым, что Владимир Николаевич недавно открыл. Буквально неделю назад я была здесь и даже не догадывалась, что выйду замуж так скоро, не говоря уже о том, кто будет моим мужем.
Меня злило, что Андрей ни разу не пытался поговорить со мной, с тех пор как вернулся и сел рядом за стол. Интересно, смотрел ли он на меня. Ведь я старалась игнорировать его присутствие все это время. Если он считал меня дурой, то он глубоко ошибался. Мои глаза не на затылке. Я видела, как эта блондинистая сучка ушла вслед за ним, и как он смотрел на нее после того, как вернулся. Как бы мне не хотелось прогнать ужасающие мысли из своей головы, это было невозможно.
Я встала из-за стола, поправляя подол длинной юбки, и демонстративно ушла прочь. Мне осточертело находиться в главном зале и заниматься самокопанием. Если уж и оставаться наедине со своими мыслями, то хотя бы на свежем воздухе.
Выйдя на террасу, я огляделась. Везде были посторонние для меня люди. Это ужасно, на самом деле. День, который должен быть самым важным в жизни каждой девушки, я провела, по сути, в одиночестве.
Я прошла мимо гостей, направляясь вглубь сада, в надежде, что хотя бы там смогу побыть наедине. Все эти дни я с нетерпением ждала этого события, но оно мне совсем не принесло счастья. Последний час я с трудом сдерживала свой порыв заплакать. Мне было обидно настолько, что начинало болеть сердце.
