Я поглощала ложку за ложкой, давясь от слез, которые не прекращали литься, но в какой-то момент поняла, что начала подкатывать тошнота. Поставив банку с мороженым на стол, побежала наверх, держа ладонь у рта. Достигнув ванной комнаты, я склонилась над унитазом, и из меня вышло весь съеденный десерт. В нос ударил ядовитый запах выпитого мной шампанского на приеме. После этого начала корить себя за то, что практически ничего не ела в эти дни, и, кажется, у меня началось РПП на фоне стресса.
Я упала на пол без сил и, свернувшись калачиком, вновь зарыдала в голос.
Моя нога подергивалась в нетерпении. Я был шокирован тем, что Мари самовольно уехала домой, не предупредив меня.
Я чувствовал себя конченым мудаком. И не только поэтому. Стало понятно, что происходит полная дичь, когда я заперся с Викой в ее машине.
Я даже не смог кончить. Мне это было нужно, но совесть не позволила. Я понимал, что не могу так поступить с Мари, даже несмотря на то, что она обвинила меня в измене. Поэтому просто застегнул брюки и вылез из гребаной тачки, так ничего и не закончив.
Мать твою! Я потер щеку от собственного разочарования.
Как только машина остановилась, тут же открыл дверь и побежал в дом в поисках жены. На первом этаже было темно, поэтому здесь я не задержался, направляясь наверх в ее спальню. Еще днем у меня было ощущение, что Мари приболела, когда увидел ее бледное лицо. Не смотря на нашу ссору, я все же не был сволочью и заботился о ней, как мог, хотя и понимал, в глубине души, что этого недостаточно.
С самого начала у меня не было прекрасных чувств, как у любого другого жениха после бракосочетания. То, что я испытывал, казалось по ощущению мерзким и поганым. Раздражение, злость, растерянность – вот что я чувствовал. Уверен, что со временем смог бы найти выход и побороть их однажды, но сейчас…
Еще сегодня утром, получив отказ от отца по поводу развода, я просто решил занять себя делами, погрязнуть в работе. Знаю, меня это вряд ли бы исцелило, но, по крайней мере, помогло бы успокоиться, поглубже погрузив себя в рутину.
Решил позволить своей жене жить счастливо, засыпая ее дорогими подарками. На другое я был пока неспособен. Но ее поведение оттолкнуло меня, когда в мой адрес посыпались обвинения. И теперь я, дурак, почти оправдал их.
– Маш, – позвал я девушку, зайдя в ее спальню.
Дверь уже стояла на месте. Я прислал работников утром. В комнате было темно, но свет струился за дверью, ведущей в ванную. Я подошел ближе и положил ладонь на ручку.
– Мари, Игорь сказал, что ты плохо себя чувствуешь, поэтому он отвез тебя домой.
Ответа не последовало. Я было подумал, что жена меня не слышит, потому что принимает душ, но звука льющейся воды не было. Мне стало страшно не на шутку.
– Вхожу, – на всякий случай предупредил я и открыл дверь.
Маша стояла возле раковины, завернутая в полотенце. Ее волосы были мокрыми после душа. Девушка даже не обернулась, продолжая вытирать потекший макияж ватным диском.
– Мари, – я сделал шаг ближе, и девушка отшатнулась, смотря на меня с презрением.
– Не смей приближаться ко мне, – процедила она сквозь зубы.
Я хотел сразу же открыть рот, чтобы возразить ей, но Маша меня опередила:
– Не трогай меня теми же руками, что касался ее! – она почти выплюнула мне это в лицо, со злостью бросая использованный ватный диск в мою грудь.
Я сжал кулаки и стал мысленно перебирать все варианты, в которых она могла меня обвинить, но их не было. Мари не могла видеть меня с Викой. Это просто, блять, невозможно. На темной парковке не было никого.
– Пока ты думаешь на тему того, что соврать в этот раз, могу подкинуть пару вариантов. Как насчет того, что в свободное время ты подрабатываешь гинекологом, а эта сука умерла бы от неизлечимой болезни без твоей врачебной консультации?
– Что ты несешь?! – теперь уже я начал закипать.
– Я видела вас! Ты трахал ее в автомобиле, пока я сидела в соседней машине! Я слышала вас!
Начал качать головой, не веря в то, что это действительно происходило. Черт возьми! Как я мог оказаться в этом дерьме?
–
Блять! Плохо! Очень плохо!
– Не смей мне больше врать, Зарянский! Как ты мог так со мной поступить?!
