Рынок удобных животных полностью

Чтобы понять, какие настройки восприятия помогут мне увидеть в Сырке непостижимого другого, я решила обратиться к этике инаковости Левинаса. Следуя его логике, мы можем выделить несколько условий, реализация которых позволит увидеть в животном субъекта. Во-первых, мы должны взаимодействовать с ним лицом к лицу как с индивидуальностью, а не одним из многих взаимозаменяемых представителей того или иного вида455. Вступая в отношения с конкретным животным, у которого есть неудобные качества и неприятные привычки, человек уходит от соблазна идеализации вида или породы как категории. Во-вторых, инаковость животного проявляется в его сопротивлении обладанию, готовности сказать «нет», игнорируя присутствие людей или уклоняясь от физического контакта:

В-третьих, другой сопротивляется автоматическому узнаванию и предельному познанию, демонстрируя реакции и намерения, которые нам трудно объяснить, исходя из своего жизненного опыта и известных нам научных трактовок. Для Левинаса важно, что эта непознаваемость порождает свободу – побуждает человека выйти за пределы самого себя, преодолеть инерцию антропоцентрического восприятия природы и прийти к «отношению, радикально отличному от опыта в чувственном смысле слова, опыта относительного и эгоистического»457. Именно так относится к своему коту Александр Генис: «Я упорно изучал на нем пределы своей реальности и возможности выхода за ее границы. Принимая свою роль, он вел себя непредсказуемо, как случай»458. Напротив, объективация животного, например сравнение Сырка с мишкой Тедди или со смартфоном, сводит возможность проявления субъективности на нет:

Итак, способен ли Сырок сказать «нет» и побудить нас к этическому действию? Сможем ли мы научиться у него уважению личных границ, взаимопониманию и сотрудничеству? Согласно этике инаковости и ситуационному знанию, ответы на эти вопросы индивидуальны и лежат в плоскости совместного быта, внимательного наблюдения за поведением Сырка и его реакциями на различные стимулы. Изучая его предпочтения и фобии, обращая внимание на проявления любопытства и слепые зоны, опекун Сырка сможет набросать карту его умвельта. Так как Сырок представляет вид животных, привыкших жить рядом с человеком, на этой карте его опекун, скорее всего, будет центром вселенной, «ущербным богом», по выражению Гениса, – богом, который «корми[т], но диетическим, не закрыва[ет] двери, но не выпуска[ет] во двор, че[шет] за ухом, но таска[ет] к ветеринару, понима[ет] его, но с грехом пополам»460. Конечно, Генис пишет о своих взаимоотношениях с котом, но мы легко можем представить на его месте миниатюрного пса. В этой точке и начинается самое сложное: опекуну Сырка предстоит временно покинуть центр его умвельта и оказаться на периферии, предоставив животному возможность для импровизации.

В эссе «Супернормальное животное» Брайан Массуми выступает за «пластичность естественных ограничений», поскольку адаптация к новым условиям требует от животных изменения стереотипных поведенческих моделей, другими словами, импровизации461. Об этой способности животного действовать по-новому, «когда перед ним возникают… неразрешимые в рамках привычного поведенческого арсенала проблемы», пишет Оксана Тимофеева, ссылаясь на Симондона462. Представим, что животные-компаньоны могут творчески превзойти свои инстинктивные склонности, испробовав обычные способы поведения в незнакомой ситуации463. Позволив питомцам действовать в условиях, которые хотя бы частично находятся вне нашего контроля, мы даем им возможность продемонстрировать собственные реакции и потребности, отличные от наших представлений о них464.