История спонтанных покупок животных под влиянием популярного кино на протяжении восьмидесяти лет повторялась десятки раз. Очевидно, что зона этической ответственности киноиндустрии за использование реальных животных и их анимационных копий в кадре намного шире, чем ответственность за судьбу нескольких животных-актеров. Пока присутствие зверей в кино растет, мы должны готовиться к новым соблазнам: если до 1940 года в американский прокат выходил в среднем один фильм о животных в год, то к 2005‐му этот показатель увеличился до семи226. В 2019‐м США и Великобритания выпустили девять фильмов только о кошках и собаках, среди них сиквел «Тайной жизни домашних животных», поддерживающий популярность джек-рассел-терьеров. Также Гирланда, Херцог и Ачерби обнаружили, что рост популярности породы напрямую зависит от кассовых сборов в первые выходные после премьеры – именно этот показатель считается индексом охвата широкой публики и по факту может расцениваться как сигнал для срочной организации кустарного бизнеса по разведению щенков породы, переживающей селебритизацию227.

На формирование устойчивых трендов на рынке животных-компаньонов, как и прежде, влияют сериалы. Новые сезоны ежегодно подогревают интерес к животному-протагонисту и служат бесплатным маркетинговым инструментом как для профессиональных питомников, так и для заводчиков-любителей. Вполне вероятно, что в результате выхода второго сезона рейтинговой экранизации «Темных начал» Филипа Пулмана вырастет спрос на белых куниц и красных панд, похожих на деймона Лиры – Пана. Развитие технологий трехмерной компьютерной графики открывает новые возможности для экранизации бестселлеров о прирученных и диких животных, при этом законодательное регулирование их репрезентации в кино, играх, СМИ и социальных медиа отсутствует. В этой ситуации нам остается помнить о том, что привязанность к экранным образам не приносит разочарований до тех пор, пока отношения с селебрити, будь то человек или животное, остаются однонаправленными.

Медиапсихолог Дэвид Жиль предложил типологию животных-знаменитостей, которая раскрывает основные механизмы селебритизации и помогает понять, как «глобальная мобилизация желания» манипулирует спросом на животных-компаньонов228. И хотя Жиль рассматривает конкретных животных вроде осьминога Пауля, предсказателя итогов матчей чемпионата мира по футболу, рекомендованные им категории подходят для анализа приемов продвижения отдельных биологических видов на рынке животных-компаньонов.

Первую категорию селебрити-зверей Жиль назвал антропоморфными. Она включает животных, которые ведут себя как люди. Некоторые из них расследуют преступления, играют на фортепиано или танцуют под музыку, как это делает какаду Снежок. Антропоморфные качества селебрити-животных вызывают яркий эмоциональный отклик у людей, в то же время они провоцируют ложные ожидания в отношении похожих зверей, которых никто не обучал специальным трюкам. Рассказывая о героизме военных овчарок и альтруизме сенбернаров, проходящих регулярную профессиональную подготовку, СМИ формируют соответствующий образ этих пород. Впоследствии это представление проецируется на щенков, купленных за 30 000 рублей на «Авито». В то же время селебритизация животных в СМИ может иметь положительный эффект. Например, истории о собаках-терапевтах микроформата меняют отношение к декоративным породам и животным из приютов. В 2015 году один из таких репортажей опубликовала USA Today: прежде капризная Нала, микрособака, которую никто не хотел забирать из питомника в течение нескольких лет, наконец нашла своего человека и стала отличным помощником. Нала навещала резидентов дома престарелых, пока ее опекун исполнял обязанности медбрата229. Для этого собака научилась пользоваться лифтом и ориентироваться в здании.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Похожие книги