Рынок удобных животных полностью

Многие современные технологии заботятся о животных аккуратнее и эффективнее, чем люди: автоматизированные кормушки и поилки дисциплинированны, все делают вовремя и привычным образом, не подвержены соблазну перекормить кота или побаловать его кусочком жареной камбалы из своей тарелки. Тысячелетия назад собаки, а затем кошки инициировали контакт с людьми, чтобы получить доступ к остаткам еды и месту у костра. Как изменится их отношение к нам через несколько десятилетий, если мы перестанем быть для них источником еды, воды, игр и ласки? Захотят ли они спать рядом с нами? Будут ли, как и раньше, встречать у двери и облизывать руки? Насколько часто станут смотреть нам в глаза? Вполне возможно, животные будут чувствовать себя лучше, получая заботу от умных технологий по графику, который никогда не нарушается и не создает ситуаций ожидания. Так или иначе, на фоне радикальной миниатюризации и других манипуляций заводчиков с телами кошек и собак, в том числе на уровне любительского биохакинга, сложно сказать с уверенностью, действительно ли жизнь с современными людьми – это источник эволюционных преимуществ или, напротив, уязвимости. Не менее интересный вопрос касается нашей способности заботиться о питомцах, проявлять внимание к их состоянию и интерпретировать поведенческие сигналы. Из-за навигатора мы потеряли навык ориентирования на местности, из‐за калькулятора разучились считать в уме. Передавая бытовым роботам и временным работникам уход за животными, мы думаем и о своем удобстве, и о благополучии наших питомцев. В то же время мы отказываемся от важных составляющих повседневной практики заботы и компаньонства, оставляя за собой право снимать сливки общения с животными в удобные для нас моменты – неважно, наступят они или нет.

Прямо сейчас мой кот шумно наслаждается праздничным супом из тунца вместо традиционного лечебного корма для профилактики почечной недостаточности и не подозревает о своем десятилетии. Наскучивший ему за пару дней банан с глазками, призванный удалять зубной налет, лежит рядом со мной. Смотря на него, я думаю о приключениях феминистской этики заботы на рынке товаров и услуг для животных. Метаморфозы заботы как главного драйвера продаж и инноваций в зооиндустрии достойны отдельной книги, но уже сейчас важно разобраться, как забота в понимании Донны Харауэй, Эрики Фадж и других критиков антропоцентрической модели взаимоотношений между людьми и животными отличается от смены ошейника на шлейку. Рассуждая об этике заботы в межвидовом контексте, Мария Пуч де ла Беллакаса подчеркнула два важных аспекта. Во-первых, забота амбивалентна – она может поддерживать жизненную энергию животного, а может подавлять ее, в одних ситуациях забота приносит людям удовольствие, в других доставляет боль или становится нелюбимой работой. Во-вторых, забота как этическая практика начинается с учета интересов других форм жизни243. Согласно Харауэй, жизнь с животными-компаньонами предполагает непрерывное развитие восприимчивости к их потребностям за счет изучения и наблюдения. Научные исследования позволяют продвинуться в понимании того, как животные того или иного вида воспринимают мир и какие стимулы направляют их активности. Повседневное наблюдение за поведением конкретных особей в условиях совместного быта дает возможность изучить их индивидуальные особенности, научиться понимать язык друг друга и сосуществовать более гармонично244. Фадж добавляет, что обе стратегии познания требуют участия воображения – именно эта форма мышления поощряет неочевидные интерпретации поведения животных и позволяет преодолеть инерцию антропоцентричного восприятия245.