Наверное, каждый из нас мечтает о подвигах и вечной славе, но еще больше мы мечтаем о них поведать: сидеть перед пылающим костром или большим камином и травить байки о своей насыщенной жизни, и что бы слушатели обязательно дрожали от страха, плакали, смеялись и восхищались. Каждый о таком мечтал и не прячьте свои бесстыжие глаза! Ой! Клякса…
========== Почему не стоит сбегать из дома ==========
Наверное, каждый из нас мечтает о подвигах и вечной славе, но еще больше мы мечтаем о них поведать: сидеть перед пылающим костром или большим камином и травить байки о своей насыщенной жизни, и чтобы слушатели обязательно дрожали от страха, плакали, смеялись и восхищались. Каждый о таком мечтал, и не прячьте свои бесстыжие глаза! Ой! Клякса…
Собрать благосклонную аудиторию мне не удалось, собственно ничего удивительного, поэтому дабы не дать моим россказням пропасть зря, я пришла к идее о их записи.
Итак, мое имя Рысия, когда-то я была Серой, потом Черной, сейчас вот Алая, но о моей фамилии чуть позже, а пока…
Весенний Рованион очень красив. На свежем ветерке чуть слышно колышутся травы, склоняют пряные головы цветы. По широкой степи шла женщина. Ее бархатное темно-синее платье обнимали стебли и листья, золотые волосы ласкал ветер, взгляд серых глаз был мечтателен и чист. Вдруг, всего в паре шагов от красавицы, качнулась и раздвинулась трава. Женщина вскрикнула. На нее не мигая смотрели пронзительно желтые глаза на серой мордочке с длинными усами. В траве стояла необычайно большая рысь. Что понадобилось дикой лесной кошке в сердце степей не ясно, но нежданную и беззащитную добычу охотница не тронула. Она мягко подошла к застывшей женщине, коснулась носом ее подола и исчезла столь же стремительно, как и появилась. А через девять месяцев красавица родила дочь. И в тот момент когда дитя передали матери, глаза девочки всего на миг вспыхнули знакомым пронзительно желтым цветом.
- Рысия! - Выдохнула мать - Я назову тебя Рысия! И вот с того времени девочка и носит столь необычное для девы Рохана имя. Впрочем, жить оно ей нисколько не мешает!
- Рысия! Рысия, слезь с папиного коня!
- Ну мама, Ярос меня не уронит!
- Эоферт! Посмотри что вытворяет твоя дочь!
- Успокойся, Леофвин, она прекрасно держится в седле.
- Ну знаешь ли, и заяц в седле удержится, но ты ведь не назовешь его всадником!
Темноволосый муж рассмеялся.
- Так-то заяц, а это - рысь!
Девочка, услышав, что о ней говорят приосанилась, и как взрослая выпустила поводья, из-за чего действительно чуть не свалилась со спины булатного гиганта.
Отец со смехом подхватил юную наездницу.
- Идем-ка я тебя кое с кем познакомлю.
- Кто там, папа? - Рысь с любопытством смотрела на приближающиеся с каждым шагом мужчины двери сарая.
Эоферт загадочно промолчал, затем подошел в плотную к дверям и распахнул их.
Внутри на свежей пахнущей степью траве лежал чернявый жеребенок.
Девочка с радостным визгом соскочила с отцовских рук и кинулась к новому другу.
- Имени у него еще нет. Придумаешь?
Девочка посерьёзнела.
- Я назову тебя Ласки!
- Ласки? - удивился отец - Во истину какова всадница, таков и конь!
- Эоферт! - в сарай заглянула мать - Ты подарил пятилетнему ребенку коня?!
- Это всего лишь жеребенок, милая.
- Ты совсем не бережешь свою дочь!
- Успокойся, во взрослого скакуна этот несмышленыш вырастет еще не скоро, а пока у Рысии есть свой, пусть и маленький конь, она не станет подходить к моему Яросу.
- А когда жеребенок вырастет?
- Когда он вырастет, Рысь уже не будет такой малышкой.
- Звезда упала! Ласки, ты видел? Видел?!
Гнедой жеребец равнодушно фыркнул, ему было намного интересней кататься в густой по-ночному прохладной траве.
Я обиженно ткнула его кулаком в покатый бог. Конь возмущенно заржал и откатился подальше.
- А вот интересно, какие звезды на том конце мира? - вскоре нарушила молчание я.
Ласки скосил на меня темный глаз, увидел, что я успокоилась, и подкатился обратно. Должно быть мы забавно выглядим: нескладная пятнадцатилетняя девчонка, лежащая на спине и блаженствующий огромный черный конь, задравший к небу все четыре конечности, и все это в сердце огромной ночной степи.
- Знаешь, Ласки, уеду я из Рохана. Вот стукнет девятнадцать и уеду. Что мне тут делать? Под крылышком у родителей только одно “приключение” - замужество. А оно мне нужно?
Гнедой согласно закивал.
- А вот тебя я взять не смогу.
Кивание тут же прекратилось.
- Ты слишком заметный. Одна я еще смогу от поисков спрятаться (а искать меня точно будут) а вот с тобой вряд ли. Извини уж, но придется тебе меня дома дождаться.
В глазах коня царила такая незаслуженная обида, что я рассмеялась.
- Ну что ты, Ласки, неужели решил, что я тебя бросаю? Я за тобой обязательно вернусь! Вот стану настоящей героиней и вернусь! Ты ведь у меня конь боевой, куда я без тебя? Научусь сама сражаться и тебя потом научу! И тогда мы станем непобедимы! А враги будут дрожать, услышав наши имена!
Я вскочила и изобразила героическую позу. Видимо получилось не очень, потому как Ласки заливисто заржал, задергав задними ногами. Ну, зато он больше не обижен!
- Ры-ысь! Ры-ы-ы-си-и-я! - слабо разнеслось над степью.
- Идем, отец зовет - дернула я развеселившегося приятеля за ухо.
Ласки поднялся, я легко вскочила ему на спину, и конь с места рванул вперед. О, да! Гнедой знал, что такое скорость! Отец говорил, что быстрее Ласки только конь Правителя.
