А тут, едва все расселись и познакомились с соседями, и первый тост провозгласили — разумеется, за Государя Императора. До дна, конечно же. Едва закусили предлагаемым на первую смену салатом, а кто-то успел дотянуться и до мясной нарезки, прозвучал второй тост — за Великого князя. И, минут через пять — за процветание Империи. Три тоста, с минимальным перерывом, под холодные закуски… Те, кто был не воздержан с вином на первом этапе могут и не выдержать удара. Вроде бы очевидное дело, но, вспоминая рассказы титулованных сокурсников, часть из которых, кстати, вижу в зале — каждый раз находится минимум два-три человека, которые на этом «горят».
Праздничный ужин был богатым по качеству блюд, но не по количеству. Организаторы явно не хотели затягивать эту часть, да и в целом он проходил под мыслью, что люди сюда не поесть пришли. В общем, горячее после трёх салатов разнесли уже через полчаса после начала застолья и после пятого тоста — за прошедший год. А чуть больше, чем через час застольная часть приёма закончилась — начинался сам бал.
Вот тоже, нарочно так сделано или само сложилось, но все три сезонных бала имели свою особенность в организации. Изюминку, так сказать. Осенний весь опирался на конкурсную программу, переходящую в танцы. Кормить гостей на нём было не принято — для проголодавшихся работал буфет, точнее, несколько таковых, где можно было приобрести горячие или холодные напитки с выпечкой. Ну, или горячительные, под селёдочку, колбаску или заливное. Вторая особенность, по крайней мере в Могилёве — на нём гулял весь город. Пусть даже в парк возле резиденции губернатора попасть могли не все, но музыки, угощений и веселья хватало и вне его. Новогодний приём был стилизован под домашнее празднование, с застольем и тостами, которые переходили в «семейные» посиделки в десятке тематических гостиных и танцы под оркестр. Весенний предусматривал столы по периметру зала, «а-ля фуршет», концертную программу — но никакой самодеятельности, профессиональные коллективы, хоть и исполнялись песни, представленные на конкурс соискателями, а затем — да, снова танцы. Это, пожалуй, общая черта всех «сезонных» балов. Остальные устраивались по желанию организаторов и жёсткого регламента не имели.
Пока вспоминал это всё — больше для деда, мне в голову пришла мысль.
«Знаешь, дед, я думаю, причина прояснится в ближайшие полчаса. Если связана с песней, что понравилась Её Высочеству — то меня, или Машу, или нас обоих обязательно попросят исполнить её».
«Позовут на сцену?»
«Ты что⁉ Нет, конечно!!! Это абсолютно исключено!»
«Откуда такая экспрессия? Ты же прошлой осенью выступал тут — и ничего?»
«Это другое!»
«Понимать нужно?»
«Да!»
«Эх, пропала ирония. Ну, поясни, что тут другого? Сцена та же, Юра тот же, даже публика в значительной своей части та же. Что „другое“ то⁈»
«Всё! Тогда был конкурс, это раз. В соревнованиях первокурсников, вон, и княжичи по полосе препятствий бегают и с графами в учебных боях сходятся. Поскольку это не для увеселения зрителей — те, скорее, свидетели честности борьбы — а по распоряжению Императора, то допустимо. Во-вторых, я был частью команды, и выступал от имени академии. Понимаешь? Не „дворянин Рысюхин“ вышел на сцену, а „студент Юра“, и не для увеселения публики, не для личной славы, а для защиты чести академии. Роль другая, причина другая, цель другая, статус другой — всё, всё, что важно — всё другое!»
«Не нервничай ты так, а то сейчас вслух кричать начнёшь. И если не на сцену. То как тогда?»
«В одной из музыкальных гостиных — таких, как правило, делают две. Попросят сыграть что-нибудь, по-свойски».
«И какая, прости, разница — со сцены или с дивана?»
«Ты издеваешься⁈ В гостиной, где любой, понимаешь, любой гость может взять инструмент и сыграть либо спеть что-то, просто для души или по просьбе знакомых. Которые, если знают текст и имеют слух и голос — могут ему подыграть или подпеть. А выйти на… Нет, получить предложение выйти на сцену — это уже оскорбление! Знак, что тебя не считают ровней, гостем вечера, а наёмным персоналом, не более того. За такое можно сразу секундантов высылать, дуэль одобрят с гарантией. Потому как умышленное унижение и принижение статуса».
«Эк у вас всё запущено! Придумываете себе ритуалы и сложности на ровном месте».
«Ничего себе „придумываете на ровном месте“! Это же… Это…»
«Понимать надо, я уже понял».
Мы с женой с удовольствием прошли два тура танцев, вместо третьего решили дать Маше отдохнуть. И возле столика с прохладительными напитками встретили Германа Вязовского. Представил их с женой друг другу, потом спросил:
— Что, тоже удостоен чести быть приглашённым?
— Куда там! Мне не по статусу. Родителей пригласили «с наследником», но они решили взять меня.
— А что так?
— Ну, официально мой старший брат «занят делами рода в имении». А не официально…
Я вспомнил постоянные попытки наследника Вязовских напоить (точнее –споить) Германа и сделал предположение:
— В прошлый раз не рассчитал… ммм… нагрузку на печень?
— Можно и так сказать.
