Второй курс окончен. Впереди самое страшное - свадьба! И каникулы, которые ещё ни разу не прошли без приключений, будь они неладны! А ведь поступил не военное училище или какую-нибудь Академию Героев, а в Хозяйственную академию!
Свой день рождения утомил больше, чем два чужих вместе. В этом году он выпал на пятницу, да ещё и последней зачётной недели, что подавляющим большинством студентов моей группы — и знакомых с потока тоже — было воспринято как «знак Судьбы» и они намерились погулять на полную катушку. Объяснения о том, что мне завтра утром ехать праздновать с будущей тёщей по достоинству оценили очень и очень немногие, у остальных реакция была в стиле «пожуёшь лаврушку, а по дороге выспишься». Ага, а кто фургон вести будет, пока я высыпаюсь⁈
В общем, пришлось праздновать в общаге, благо дед подсказал, как грамотно, с запахом, имитировать виски в стакане при помощи чая, пришлось делать вид, что мне нравится именно переименованный в честь моей Хранительницы ячменный продукт. Уловка позволяла пропускать как минимум половину тостов, не привлекая при этом к себе внимания. Сохраняя, насколько это возможно, трезвость и помня о предупреждениях ректора, старался следить за тем, чтобы гулянка не выплеснулась на просторы общаги. Тем не менее, у некоторых тяга к поиску приключений была такой, что они вполне могли утянуть за собой всех остальных, так что пришлось их отпустить. Надеюсь, они по дороге ни на какие серьёзные неприятности не наткнутся, в конце концов, я им не мамочка, и отговорить честно пытался, и не один раз. Только с одним из трёх удалось провернуть коварный трюк: налить полную чарку «на дорогу», а когда жертву развезло — невзначай завести в его комнату и уложить спать. Второй пить отказался с формулировкой:
— Птом, после победы!
Третий же высадил чарку, как воду, поблагодарил и ушёл за угол чуть ли не строевым шагом. Ну, и скатертью дорога.
К квартире Мурлыкиных, которые пригласили «отпраздновать по-семейному» приехал в весьма умеренно помятом виде. Василий Васильевич встретил меня во дворе, где курил на свежем воздухе, внимательно осмотрел, даже обошёл вокруг. Подытожил:
— Силён, бродяга! Будто вчера и не праздновал почти.
Это даже обидно — скоро вечер уже, даже если бы вчера надрался, было время привести себя в порядок! Я даже вчерашних искателей приключений нашёл, точнее — выяснил их судьбу. Тот, что шёл к победе — где-то заплутал по пути, перепутал двери и уснул в подсобке с уборочным инвентарём. Третий промаршировал прямым курсом к Надежде Петровне, где спросил разрешения «доложить» — что-то его на армейский стиль пробило, не пойми с чего. Заявил, что он её чрезвычайно уважает, рявкнул: «Разрешите убыть?» и, не дожидаясь разрешения, попытался это убытие осуществить. Комендант к этому времени отошла от шока, скомандовала: «На месте, стой! Раз-два!», а затем «За мной, шагом марш» — и привела героя в его комнату, где и скомандовала «отбой».
Во время празднования Ириска переживала по поводу грядущего на днях выпускного, Маша — по поводу защиты проекта, который уже был подшит, подписан и сдан, оставалось только само выступление «с учётом ранее полученных замечаний». Василиса аж утомилась, в попытках подколоть обеих сестёр и меня, но при этом не выйти совсем уж явно за рамки приличий, чтобы не отхватить от матери. Мявекула исполнила свой долг, как она его понимала, через явное нежелание потратила минут пять на то, чтобы истребовать что-то со стола, после чего с облегчением ушла спать на фортепиано, где вытянулась во всю длину узкой чёрной полоской, так, что даже не скажешь сразу — боком она к тебе повёрнута или пузом.
И только тесть сидел на стуле расслабившись и получал удовольствие. Даже завидно немного. Но когда он сказал, что ночевать сегодня буду в его кабинете — стало легче. Особенно после того, как мы с ним немного «клюкнули». Постепенно расшевелили Ириску, даже Маша на некоторое время вернулась в семью, но потом опять выпала в свои переживания. Так что когда кошку согнали с инструмента и затеяли попеть — партию трубы в «Трёх белых конях» изображала Вася при помощи бумажного конуса. У них с Ириской неплохой дуэт получился, вообще-то, а у Екатерины Сергеевны «Кабы не было зимы» обрело какую-то лиричность, даже с ноткой ностальгии.
«В гости» ко мне в кабинет никто не пришёл, увы.
По «экономике вообще», вопреки слухам, был всё же экзамен, на котором я ожидаемо получил «хорошо». Ожидаемо в том плане, что на большее я даже не надеялся — Скопнин так и не простил мне моего отношения к Шульцу, хорошо, что хоть «удав» в зачётку не вполз. К этому моменту у меня уже было столь же ожидаемое «отлично» по экономике предприятия. На этом экономика, как учебный предмет, нашу программу покидала, ура. Правда, она ещё вернётся в виде изучения налогового законодательства в начинающемся в следующем семестре предмете «Основы права». Как уверяют выпускники, в каждом семестре обязательно есть один такого рода предмет, чтоб жизнь мёдом не казалась.
