Белерианд – далеко не солнечное и радостное место. Здесь уже давно ведутся войны по разным причинам. Государства рождаются и умирают в этом кровавом круговороте жизни. В перерывах между турнирами, пирами и сражениями старый рыцарь решил дать пару советов подрастающему поколению защитников королевства.
Старый рыцарь сэр Джон Уитчестер сидел на поваленном стволе и чистил свой топор. С молодых ногтей старый рыцарь выучил, что за своим оружием нужно следить. Ведь от него будет зависеть жизнь воина в бою.
Рядом сидели несколько молодых рыцарей. Совсем мальчишки. Они только-только получили свои шпоры, но уже грезили о великих подвигах, героических свершений и благородных и всенепременно прекрасных дамах.
– Гарри, ты идиот, – звонко рассмеялся один из мальчишек. Его смех был звонкий, совсем ещё детский.
– Что это сразу идиот? – голос второго парня тоже был ещё детским, но в нем звучало смущение.
– Ты говоришь, что нужно думать о деньгах. Но мы же рыцари! Король нам дарует богатые земли, мы женимся на прекрасных и всенепременно богатых дамах, а затем отправимся на войну и завоюем славу и богатство.
Сэр Джон не выдержал и прыснул смехом. Такие юные и такие наивные. Сразу видно, что мальчики получили свои шпоры явно не за боевые заслуги. Разве что этот Гарри, но старый рыцарь не был в этом уверен.
– Эй, старик, я сказал что-то смешное? – сразу видно, что парень из богатой семьи, раз так вальяжно обращается к незнакомому рыцарю.
– А с кем имею честь говорить? – старый рыцарь не прекращал улыбаться в свои уже седеющие усы. В отличие от парней, по гербовым накидкам он примерно понимал, кто были его собеседники.
– Я – барон Уильям де Тамм, благородный рыцарь из нижней Рейксмарки, а это мои благородные спутники – сэр Гарри Брейвуд и сэр Отто фон Турм из верхней Рейксмарки. А теперь представьтесь Вы.
– Что ж, справедливо. Моё имя Джон Уитчестер, граф Авиньона, – граф поднялся и подошёл ближе к бивуаку юношей, чтобы лучше разглядеть их гербы и также, чтобы они лучше разглядели его.
Судя по гербам Уильяма и Отто, они были из знатного рода. Отца Уильяма Джон знал в лицо, а его племянника убил во время гражданской войны. А вот Гарри он не знал, и его знамя было ему совсем не известно.
– Вы же великий Джон Уитчестер, Непобедимый Джон, Стальной щит Рейксмарки, – Уильям чуть не задохнулся от восторга, но его соратники не разделили его восторгов.
– Да, это я. Ваши гербы, Уильям и Отто, я узнаю. Твоего отца, барон де Тамм, я знаю в лицо. Славный воин и достойный правитель. Я и тебя помню, был у вас пару раз, когда ты ещё под стол бегал. Поражен, что ты меня позабыл. А вот твоего герба, сэр Гарри, я не знаю. Откуда ты будешь?
– Я родом из Ляйдера, что в землях корвидов, – Гарри хоть и был юн, а голос его был ещё детский, но что-то в этом парне определенно было. Старый рыцарь за свои пятьдесят восемь лет, из которых сорок четыре провел в боях, научился разбираться в людях.
– А, так ты маленький вороненок. То-то я не узнаю твой герб. Ты из новеньких, королевских любимчиков, верно?
– Что простите? – Гарри был учтив, но Джон понял по его покрасневшей физиономии, что парень смущен и возмущен одновременно, не понимая, похвалили же его или оскорбили.
– Ты же уже получил назначение офицером в новое королевское войско, так ведь, мальчик? – старый рыцарь лукаво прищурился и принялся крутить свой ус.
– Да, это так. Я командую отрядом в две сотни воинов в четвертом королевском пехотном полку. И я считаю, что служить в королевском войске – большая честь, – не смотря на попытки сохранять хладнокровие, парень с этим справлялся плохо. Руки его тряслись, ноги трусились, а глаза бегали из стороны в сторону. Однако к мечу руки не тянулись.
– Никто не спорит, что это почетно. Ладно, мальчики, расскажите-ка мне, за что вы получили свои шпоры, – сэр Джон бесцеремонно уселся среди парней.
– Я одержал победу на турнире в Шарте, – Уильям выпятил вперед грудь, словно пересказывал какой-то великий подвиг, – я был лучшим в соревновании на копьях. Моё копье повергло множество врагов.
– Я слышал, что немногие славные рыцари смогли прибыть на турнир. Дороги нынче неспокойные и многие рыцари предпочитают повергнуть в пыль негодяев, нежели растрачивать свой талант на пустые игры с палочками, – Джон пошевелил палочкой угли в костре.
– Вы хотите сказать, что мои подвиги на турнире – пустое? – молодой парень аж подскочил, но старый рыцарь даже глазом не повел.
– Нет, я просто хочу сказать, что турниры – это все игры, мальчик. Я вижу, что ты ни разу не был в реальном бою. Реальная конная сшибка это совсем не те игры через барьер. Дело полезное, не спорю. Но будь ты моим оруженосцем, я бы не стал давать тебе шпоры. Рановато тебе. У кого ты бал оруженосцем?
– У графа Гильена, друга моего отца, – робко ответил Уильям, вся его молодцеватость куда-то испарилась.
– Всё ясно, – грустно вздохнул Джон, – раньше за такие шалости ты бы максимум одобрительный кивок от рыцаря получил, а не шпоры. Я смотрю, тебе сразу и замок выдали. Советую тебе править мудро, если ты и дальше будешь грезить о подвигах. Походы – дело дорогое. А ты, Отто?
– Я вызвал на поединок рыцаря, что оскорбил честь моей дамы сердца, и одолел его, – юноша, молчавший до этого, подал голос. К своему удивлению, Джон услышал там достаточно хладнокровия и рассудительности, – однако я не считаю свой «подвиг» достаточный.
