Рыцарь полностью

Что-то в его тоне заставило меня тут же прервать движение. Но лезвие продолжило свой ход и, двигаясь по инерции после того, как я резко остановилась, скользнуло по костяшкам моих пальцев гораздо сильнее, чем раньше. Это было чертовски больно. Посмотрев на руку, я увидела, что на костяшках в нескольких местах появились небольшие порезы, а один, между указательным и средним пальцами, был довольно большим, и из него шла кровь.

Господи. Так вот почему он сказал мне останови…

В следующий момент нож исчез, мое запястье поднялось над головой, а моя окровавленная костяшка оказалась у Рыцаря во рту. Он лизал и посасывал ее, его хватка на моем запястье становилась все жестче, а член, упирающийся мне в спину, все больше.

Мама дорогая.

Я было думала испугаться того, что парень пьет мою кровь, но ощущение его языка у себя на коже, скользящего между пальцев, слизывающего каждую алую каплю, вызвало во мне мысли об этом языке на других частях моего тела. Боль от пореза стала меньше, так что я закрыла глаза, откинула голову ему на плечо и предоставила Рыцарю свободу действий.

Я вспомнила, как он прокалывал мне соски. Он тогда тоже сказал, что вид моей крови был для него лучшим подарком. Я еще подумала, что он выделывается. Кто же знал?

Итак, мой приятель – вампир, подумала я. О, может, он потому такой бледный?

И тут я почувствовала зубы.

– Ой!

Я отдернула руку, и тело Рыцаря позади меня напряглось и окаменело. Я медленно обернулась и уставилась в совершенно ненормальное лицо. Безумный взгляд. Мускулы так напряжены, словно он изо всех сил сдерживается, чтобы не обернуться волком. Член стоит. О, и еще у него в руках был нож.

– Рыцарь…

Он скрипнул зубами. Я знала, что это значит.

– Ты в порядке? – на всякий случай спросила я самым ласковым голосом.

Рыцарь тяжело дышал. При каждом выдохе его ноздри раздувались, а челюсть двигалась. В его голове явно происходило что-то действительно жуткое.

Я была в опасности. Рыцарь это знал, и я знала.

Но что я могла поделать? Куда бежать? Тут были только я и сдвинувшийся скинхед, который то ли хотел, то ли не хотел сожрать меня живьем среди леса.

И мне надо было придумать, как его успокоить. Быстро.

– Эй, да все нормально, – сказала я. – Даже и не больно. Я просто… удивилась. Вот и все.

Грудь вздымается. Зрачки расширены. Ответа нет.

Я повернулась к нему лицом, чтобы было проще говорить с ним, но ради этого мне пришлось сесть верхом ему на ноги и столкнуться с его неудобной-даже-на-вид-распирающей-джинсы-массивной-жаждущей-крови ситуацией.

– Рыцарь? – положила я руки ему на плечи. – Что с тобой?

Рыцарь уперся в меня взглядом, как будто хотел, чтобы я заглянула ему в душу. Чтобы увидела все его тайны и ему не пришлось бы о них говорить. Ну, и я попыталась. Я заглянула в эти две зияющие черные дыры, но все, что я там разглядела, была темнота. Темнота, отсвечивающая красным.

Кровь.

– Тебя заводит вид крови, – сказала я, стараясь, чтобы это не прозвучало осуждающе. Его челюсти оставались сжаты, так что я понимала, что он не ответит, но хотя бы кивнуть-то он мог.

Но он не кивал.

– Ты… тебе хочется пустить мне кровь?

Рыцарь смотрел на меня разъяренно, с ненавистью. Он снова не ответил, но ему и не надо было. Его мысли плавали на поверхности темноты, как в чертовом магическом шаре. Одна из них говорила «да».

Другая – «беги».

Рыцарь хотел моей боли.

Рыцарь не желал причинить мне вред.

– А если я тебе помогу? – вырвалось у меня.

Проклятое виски.

У Рыцаря распахнулись глаза, но все тело так и осталось напряженным. Он демонстрировал чудеса выдержки, а я предлагала помочь ему расслабиться. Своего рода удовольствие в противовес жизни, полной боли, которую он проживал у меня на глазах.

Взяв правую руку левой, я раздвинула края ранки, и она снова начала кровоточить. Благодаря выпитому виски, больно особо не было. Я наклонила руку вниз, и красные капли побежали по ней к кончикам пальцев. Рыцарь крепко стиснул мои бедра руками, и в одной из них все еще был зажат нож.

Когда кровь закапала у меня с кончиков пальцев, я прижала их к плотно сжатым губам Рыцаря. С измазанным красным губами он еще больше был похож на вампира. Черные зрачки, расширившись, совсем поглотили бледные радужки его глаз, он не отрывал от меня глаз, и только желваки ходили под кожей.

«Ну давай же. Давай».

Тело Рыцаря буквально сотрясалось от ярости, стыда и самоконтроля, и, если я сейчас же не сделаю что-нибудь, чтобы его успокоить, шанс, что он взорвется и убьет нас обоих, намного увеличится.

Опустив левую руку, я неловко расстегнула его джинсы. Член тут же выскочил оттуда, и резинка трусов нисколько не смогла его удержать.

Господи, боже.

Это было как с теми коробками, из которых вылетает чертик на пружинке или змея. Только тут у меня была королевская кобра. И она была настоящей.