Когда все кончилось, я краем глаза видела, как Рыцарь собирает все одноразовое пластиковое барахло – упаковки от игл, обертки, перчатки, презерватив и одну тонкую стальную иглу. Прежде чем выбросить в урну, он облизал ее.
– Слушай, но как же ты тут работаешь, если вокруг столько крови, а ты… Ну, понимаешь? – спросила я, прижимаясь щекой к винилу кресла. Все мое тело было расслабленным, и я была не в силах пошевельнуться.
– Не знаю. Когда я работаю, это меня даже успокаивает. Если только это не ты. Когда я прокалывал тебе соски, у меня так стояло, я думал, что сейчас кончу в чертовы штаны. Я даже слизнул кровь с перчатки, когда ты не видела. Это был ужас.
– Да ладно, – рассмеялась я, наконец найдя в себе силы подняться. – А я-то еще думала, какой ты профессионал!
– А сейчас? – ухмыльнулся он.
– Сейчас ты надо мной издевался. И, знаешь, лучше, если это не окажется обычной практикой, которая тут принята, иначе тебе придется искать другую работу.
Рыцарь рассмеялся и протянул мне небольшое зеркало, чтобы я смогла увидеть его произведение. Вот оно. Слегка изогнутая гантелька, проходящая сквозь левую сторону клитора.
Пока Рыцарь протирал меня и помогал одеться, он объяснял, как надо обращаться с пирсингом клитора. На него не должны попадать никакие телесные жидкости – от четырех до шести недель. Никакого орального секса без пластиковой защиты. Никакого секса без презерватива. А сам секс лучше в позиции сзади.
Презерватив… Что напомнило мне.
– Знаешь, я думаю, мне надо перейти на таблетки.
– Да? – спросил Рыцарь, помогая мне слезть с кресла.
– Ага, – сказала я, идя к задней двери покурить.
Рыцарь схватил с вешалки мою куртку и накинул мне на плечи.
– Я люблю тебя, – сказал он, наклоняясь и целуя меня. – Если хочешь, я могу пойти к врачу вместе с тобой.
Воздух снаружи был морозным. Рыцарь прикурил мне сигарету, пока я растирала руки и собиралась с мужеством, чтобы задать ему вопрос, который мучил меня уже давно.
– Рыцарь?
– Чего? – спросил он, накидывая капюшон от майки. У Рыцаря была своя пилотская куртка, но он никогда ее не носил. Похоже, он не мерз так, как я.
Я сглотнула.
– Ну, мне просто интересно, откуда ты столько всего знаешь… ну, про секс? В смысле я никогда тебя ни с кем не видела, ну, с подружкой…
«
Рыцарь затянулся и поглядел куда-то в проход, позади меня. Когда я уже решила, что он вообще предпочел не услышать моего вопроса, он сказал:
– Там, за углом, есть один бар, называется «Дух Шестидесяти Девяти». Там тусят все скины Атланты. Бармены там наши клиенты, и они обычно платили мне, чтобы я зашел прибраться после смены. Ну, и когда бы я ни зашел, там всегда были пьяные в жопу скинские телки, которые только и ждали, чтоб я отвел их домой.
От мысли о нем с другими у меня свело живот.
– Ты с кем-нибудь из них встречался?
– После того, что я с ними делал? – фыркнул Рыцарь, выпуская из носа клуб дыма. – Ни хрена.
Мне стало страшно.
– П-почему? Что ты с ними делал?
Рыцарь покосился на меня так, что стало понятно, как ему надоели мои дурацкие вопросы, но все равно ответил:
– Я делал то, что я делаю. – Он снова выпустил носом дым. – Я пускал им кровь.
– Им это не нравилось? – Я сама ненавидела свои вопросы – такие наивные и детские. Рыцарь пускал мне кровь тысячу раз, и, конечно, сперва мне было страшно, но то, как он это делал, было так… секси. Разве это могло мне не нравиться? А если этим скинам не нравилось, значит ли это, что я урод?
Прищурившись, Рыцарь окинул меня оценивающим взглядом. Словно решал, может ли он доверить мне какой-то секрет. Мне показалось, он сейчас превратит меня в своего сообщника или в вампира, но я была согласна, если это будет значить, что я не такая, как все.
– Я
– Ты делал им больно, – прошептала я.
Рыцарь стиснул челюсти и кивнул, глядя прямо перед собой.
– Потому что кто-то сделал больно тебе.
Рыцарь зло поглядел на меня. Его зрачки в темноте казались огромными – черными, как то, что стояло за ними. Ему не надо было говорить мне, что там происходило. Он дал мне взглянуть и увидеть самой.
– Но мне ты не хочешь причинять боль.
