Я прибыла к театру первой и припарковалась в полквартале от него. Написав Вайолет, где меня найти, просмотрела свое снаряжение, чтобы выбрать все необходимое. Огры – сильные ребята, но неумелые бойцы и не самые умные среди фэйри. Однако, после того как тролль ранил меня отравленным клинком, я научилась на собственном горьком опыте, что никогда не стоит недооценивать противника.
Вайолет с Мэнди подъехали, как раз когда я прятала снаряжение в маленький рюкзак. Мэнди уже не плакала, но ее лицо выглядело бледным и поникшим. Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять, что она не сможет пойти с нами. Кто его знает, что нас там ждет, а она будет только мешать.
Я закрыла багажник джипа.
– Вы останетесь в машине.
– Я не отпущу тебя туда одну. – Вайолет упрямо сжала челюсти. – И не надо мне рассказывать, что ты охотник, а я нет, это не сработает.
– Ты не умеешь драться, – напомнила я.
Она закатила глаза.
– Я смогу убежать от огра. И я знаю, что у тебя есть запасной шокер.
– Ладно, но ты обязана делать все, что я тебе говорю.
– А как же я? – спросила Мэнди.
– Кто-то должен остаться на случай, если у нас возникнут неприятности. Мы напишем, если что-нибудь случится.
Она неохотно согласилась и вернулась в машину, а мы с Вайолет направились к театру. Это старое кирпичное трехэтажное здание с арочным входом и вывеской, на которой крупными алыми буквами было написано название. Мы миновали главный вход и пошли к заднему проулку, где обнаружили две небольшие двери. Вторая оказалась незапертой, и мы тихо скользнули внутрь.
Я жестом велела Вайолет не шуметь, и пока глаза привыкали к темноте, мы прислушивались к звукам. Ничего не услышав, прокрались мимо нескольких гримерок. Все декорации, сценическое освещение и кабели давно убрали, заброшенный театр пропах сыростью. Было немного жутковато находиться в месте, в котором некогда бурлила жизнь.
Мы дошли до сцены, и я резко остановилась, разобрав какой-то шум из зала. Повернувшись к Вайолет, показала на частично закрытый занавес. Она кивнула и не шевелилась, пока я поднималась по лестнице на крыло и на цыпочках шла к занавесу.
При прикосновении к нему в воздух поднялось облачко пыли. Я едва не закашлялась и незаметно отодвинула тяжелый материал в сторону, чтобы выглянуть наружу.
Зрительный зал прямоугольной формы делился на две части проходом посредине, по бокам находились лестницы на бельэтаж и балконы. Стены были облицованы темными панелями, потолок украшали выцветшие фрески. По центру, на месте, где наверняка когда-то висела огромная люстра, зияла дыра, через которую поднимался небольшой столб дыма.
Я проследила за дымом к его источнику – костру, горящему в металлическом барабане. Сиденья оторвали от пола и отшвырнули в сторону, чтобы освободить место для двух лысых желтокожих существ, что распластались у огня. Огры хрюкали и чавкали каким-то мясом, и мой живот скрутило, когда один из них кинул кость в горку у своих ног.
Я прикрыла рот ладонью. «Умоляю, только бы это был не Ромео».
Затем вытянула шею и попыталась осмотреться. Затаив дыхание, заметила на некоторых сиденьях, по-прежнему привинченных к полу, переноски для собак. Мне показалось, что в одной кто-то шевельнулся, но они находились слишком далеко, чтобы сказать наверняка.
Один из огров что-то пророкотал басовитым голосом и лег на спину, подложив руки под голову. Его приятель не отрывался от трапезы – то ли остался на страже, то ли просто медленно ел. Спустя пять минут он наконец-то улегся, свернувшись на боку.
Я осторожно отпустила занавес и, вернувшись к Вайолет, рассказала об увиденном.
– Мне нужно подобраться ближе к тем клеткам, – прошептала я.
– Сколько времени требуется ограм, чтобы уснуть?
Я пожала плечами.
– Не знаю, но они только что доужинали. Их должно клонить в сон. Напиши Мэнди, что мы тут задержимся, но ни в коем случае не упоминай, что они ели. Я понаблюдаю за ними какое-то время, чтобы убедиться, что они уснули.
Вайолет похлопала по карманам куртки.
– Я оставила телефон в машине.
– Возьми мой.
Я передала ей мобильный и, вернувшись к занавесу, обнаружила огров лежащими в той же позе. Через пару минут один из них захрапел. Когда в течение следующих десяти минут никто из них не пошевелился, я понадеялась, что они крепко уснули. Мне по силам справиться с одним огром, с двумя – ну, если придется, но я молилась, чтобы до этого не дошло.
Только я собралась отпустить занавес, как раздался новый звук. Я застыла и прислушивалась, пока он не повторился – это было жалобное кошачье мяуканье. За ним последовал скрежет и характерный собачий скулеж. Это могла быть любая собака, но во мне затеплилась хрупкая надежда, что Ромео все еще жив.
У меня чуть душа не ушла в пятки, когда я отвернулась от занавеса и врезалась в кого-то. Мои кулаки сразу же взмыли вверх, но тут до меня дошло, что этот кто-то слишком маленький для огра.
Я окинула Вайолет испепеляющим взглядом, который она не увидела в темноте на сцене, и оттянула ее в сторону.
– Ты спятила? Я чуть не ударила тебя!
– Я хотела проверить, где ты так долго пропадаешь. Они спят?
Я шумно выдохнула.
