Эрра, что должна была быть со мной и помогать из Тени, ни разу не показалась, и в голову невольно лезли не самые хорошие мысли. Слова Валирэль и Йоноллы о покушении на Шалириэллу, о том, что Маски могут быть совсем не друзьями, и всё в таком духе.
Неужели она предала меня? Бросила меня?
Всё закончилось внезапно, просто в один день вместо уже ставшего “родным” дознавателя передо мной появился совершенно незнакомый эльф в чересчур вычурной броне. Слишком уж много на ней было всевозможных узоров и нефункциональных элементов.
Важная шишка, даже к гадалке ходить не надо.
Эльф подошел ко мне и, вцепившись мертвой хваткой стальных пальцев в мой подбородок, заставил посмотреть на него. Хотел я и ему харкнуть в морду, но кажется, я слишком давно не пил.
— Жалкое зрелище, — фыркнул он, отступая на шаг. — Вижу, вы справились со своей работой.
А нет, я поторопился. Дознаватель, пытавший меня все эти дни, тоже присутствовал, но держался чуть поодаль, опустив голову.
— Боюсь, что нет, ар-хаттазис. Этот парень гораздо крепче, чем можно подумать. Я применил все свои навыки и умения, но он оказался крепким орешком.
— Значит он не станет отрекаться от своего отца и молить о снисхождении?
— Вряд ли.
Дознаватель выглядел виноватым, и это для меня было лучшей наградой. По крайней мере именно сейчас. Когда план Валирэль подойдет к финалу, а я обрету свободу, то ты, ублюдок, глубоко пожалеешь за свое усердие.
Я попрошу Анни создать у себя в обители пропасть, куда тот будет падать, разбиваясь о камни. Раз за разом, бесконечно. Он будет падать, ломая всё, а затем время будет откатываться, и всё повторится.
О, да…
— Уже жалею, что доверил эту работу тебе, — пробормотал эльф, не сводя с меня внимательный взгляд. — Но это уже неважно. Приготовления завершены, суд над предателями скоро состоится, и казнь Люциуса Готхарда — важнейший этап в ней. Хотелось, чтобы он молил о пощаде, чтобы проклинал своего отца и публично отрекся от него, но… видимо для того, чтобы сломать сына бога, нужно больше времени.
Он ещё немного смотрел на меня, но его взгляд изменился. В нем больше не было заинтересованности, лишь брезгливость.
— Приведите его в порядок. Он не может показаться перед новыми Владыками Старших Домов в таком виде.
Отдав приказ, эльф развернулся и быстрым шагом направился прочь, в сторону лестницы, ведущей из подвала.
— Радуйся, — зло буркнул дознаватель. — Твои муки скоро подойдут к концу.
— А твои скоро начнутся, — улыбнулся я. Ожидал, что он вновь что-нибудь устроит, засадит кинжал под ребра или вроде того, но нет, эльф сдержался. Приказ был ясен — привести меня в божеский вид, так что первым делом меня искупали. Вернее просто обдали холодной водой, после чего залили целую прорву зелий в глотку.
И после всего этого дали наконец поспать.
Очнулся я уже не висящим на цепях в подвале, а сидящим на какой-то лавке со скованными руками и ногами. На мне была дорогая шелковая рубаха и не менее дорогие штаны, что слегка удивило. Не помню, чтобы одевался.
Голова немного гудела, но как не странно, это было приятное ощущение. Зато я ощутил некоторую ясность, которой уже давно не чувствовал.
Я осмотрелся, но никого вокруг не увидел.
— Что происходит? — пробормотал я, морщась от чересчур яркого солнечного света. За всё то время, что я провел прикованным к стене в подвале, глаза слишком привыкли ко мраку, а в небольшом помещении, где я сидел, имелись огромные панорамные окна, через которые лился мягкий солнечный свет.
Я тряхнул головой, окончательно пытаясь прийти в себя.
Глянул вниз, на тень под ногами.
— Эрра, ты тут? — я наклонился и помахал рукой, привлекая внимание девушки, но в ответ ничего. Может её нет рядом? Может тут стоят какие-нибудь теневые барьеры? Они редкие и дорогие, уж слишком мало теневиков ходит по миру, но если «Патриоты Юндора» прознали, что со мной теневик, то могли озаботится такими.
Плохо. Очень плохо…
Я осмотрелся ещё раз, но уже гораздо более внимательно. Помещение было маленьким, круглой формы и фактически состояло из колонн и больших мозаичных окон, на которых были изображены какие-то эльфийские воины. В центре находилась лавка с наброшенной алой тканью, и как раз на этой лавке я и сидел.
Попытался подняться на ноги, но тут же сел, не сумев сохранить вертикальное положение. Все-таки пытки, бесконечные зелья лечения и нехватка пищи сделали свое дело. Я был слаб и едва мог стоять.
Все-таки собравшись с силами, я неуверенной походкой прошел к массивной железной двери, что была единственным выходом. Взялся за кольцо, потянул, но та не шелохнулась. Заперта и возможно даже на магический замок.
— Ладно, Люц, и что дальше? — спросил я сам себя, отходя от двери. Оковы на руках и ногах никуда не пропали, а следовательно надеяться, что меня спасли, и по ту сторону двери я увижу Валирэль, не приходится.
Тогда что?
Думай, Люц…
Если мне не приснилось то, что я помню последним, то заявился эльф, сказав, что настал черед объявления приговора, и что меня надо привести в порядок. И последнее, судя по моему виду, уже сделали.
