- К счастью для тебя, мое любимое издание - итальянское.
Он что дразнил меня? Я почувствовала, что опять расслабилась и улыбаюсь:
- Так во что мы собираемся играть?
- В Тароччи.
Из выдвижного ящика он достал колоду старинных карт, размером больше обычных игральных. Он протянул колоду мне. Это были... карты Таро.
- И что это значит? Собираешься мне погадать? Это было бы не очень честно, учитывая, что мое будущее в твоих руках.
Он выгнул брови:
- Эти карты использовались и для гадания, и для игры. Тароччи - игра на взятки.
- Как бридж?
- Немного более беспощадная.
- Фигурально.
Пока я рассматривала колоду, он объяснял правила. Двадцать два Старших Аркана считались козырями и были выше всех пятидесяти шести Младших Арканов. Те, в свою очередь, делились на четыре масти: жезлы, мечи, денарии и кубки.
- А Младшие Арканы в самом деле существуют? Как мы?
Некоторые изображения на младших картах были такими же пугающими, как и на старших. На десятке мечей был изображен окровавленный труп, пронзенный десятью мечами.
- В одних играх я вижу подтверждения их существования повсюду; в других - вообще не вижу.
Интересно.
- Постой-ка, моя карта разве меньшего достоинства, чем твоя?
- В этом творцы игры поступили мудро, - он продолжил перечислять правила, рассказывая о взятках, банке, сбрасывании карт и в заключение сказал: - если в жизни ты - мой джокер, то в этой игре джокером является Дурак, il Matto*.
(*il Matto (итал.) - Дурак.)
Matto. Мэтью. Не думать о нем.
- Пока ты не войдешь в курс дела, я помогу тебе с взятками.
Хотя правил было немало, я постаралась свести их к основным пунктам: начинать с наименьших, ходить в масть, выкладывать козыри только при необходимости. И отдала колоду.
- Пока этого достаточно, - Смерть ловко перетасовал карты своими изящными и смертоносными пальцами. Сдал и жестом показал мне, чтобы я ходила.
Я пошла с двойки кубков. Он с четверки. Таким образом, мы продолжали. Выиграв первую взятку, я сложила карты в стопку:
- Новичкам везет?
- Действительно.
Разобравшись в правилах достаточно, чтобы играть и разговаривать одновременно, я спросила:
- Так чем же ты занимаешься в периоды затишья? На протяжении веков между сражениями?
Он окинул меня недоверчивым взглядом:
- Зачем тебе это знать?
- Я любопытна. А ты ведешь себя так, словно никто никогда не спрашивал тебя о личном.
Он осушил свою рюмку, жестом предлагая мне последовать своему примеру. И, как всегда, сразу же снова ее наполнил:
- Конечно, спрашивали. Чтобы прощупать слабые места.
- Слабые места? Я была бы рада узнать хотя бы твое имя. Или откуда ты родом. Позволь, угадаю, из России?
- Закончила?
- Каким образом то, что я узнаю, повредит твоей игре? - спросила я, хотя и не могла винить его за скрытность. Судя по слухам, и моим видениям о прошлом, Императрица была не из тех, кому можно доверять.
А теперь?
- Либо мы будем говорить о чем-нибудь другом, - сказал он сухо, - либо не будем говорить вообще.
- Ладно. Давай поговорим о твоем имении. Как давно ты здесь живешь? И почему ты выбрал такое уединенное место в... Вирджинии?
Хорошо, может я немножко и прощупывала почву.
- А мы разве в Вирджинии? Как бы то ни было, живу я здесь уже тридцать лет. Имение это выбрал, потому что оно соответствует всем моим стратегическим требованиям: высота над уровнем моря, каменные наружные стены, труднодоступная местность, легкость в обороне, - он бросил на меня язвительный взгляд и добавил: - редкая растительность. Прямая противоположность Хейвену.
Как грустно, что он десятилетиями готовился к неизвестным грядущим катастрофам. Что это за жизнь, если все время думать лишь о том, что же пойдет не так?
Твердо решив избегать больных тем: игры, его прошлого, его национальности, моих бывших союзников, я сказала:
- Ты умеешь водить машину?
Не был ли он одним из тех древних рыцарей из фильмов, которые боятся любой техники?
Уголок его губ искривился. Ухмылка Смерти.
- Да, тварь. У меня есть несколько.
Я расслабилась, пьянея от водки:
- Точно, ты же до Вспышки был безумно богатым. Откуда столько денег?
- Я рано начал карьеру, - на мой вопросительный взгляд он ответил, - убийцы. Учитывая мой смертельный дар, для такой роботы я был весьма пригоден. Одно рукопожатие могло свергнуть монархию. Богатства накапливались столетиями.
Он говорил бесстрастным голосом. Я не могла понять, как он относиться к своим прошлым действиям
- Так вот откуда эти короны, - сказала я, пытаясь поддерживать непринужденность беседы, - наверное, носишь их, когда никто не видит. Играешь в теннис скипетрами?
- Нет, Императрица. Не играю.
- Можно мне? Можно мне?
Сдерживая улыбку, он сказал:
- Нет, Императрица, нельзя.
Мы стали общаться намного свободнее, лед был сломан. Я спросила, какие из языков, которыми он владел, выучить было труднее всего (арабский, или, возможно, венгерский) и смотрел ли он телевизор (ни за что на свете).
Избегая щекотливых тем, он спросил, во сколько лет я начала танцевать (в три, и даже ты был бы впечатлен, увидев меня в пачке) и какие мои любимые материалы для творчества (масляные краски, краска для росписи стен).
