Мир, таящий в себе удивительные приключения и волшебные чудеса ожидает кого угодно, но не вас. Для вас, товарищ старший лейтенант, у нас есть новое особое предложение! После, всего-навсего, пары пережитых покушений, небольшой осады, и внеочередного посттравматического расстройства, вас ожидают новые ступени в карьере рыцаря и владельца собственного салона в заштатном городке! Вы ведь всегда хотели бегать как ошалелый и пахать до зари? Нет? Ну, лордов дела рыцарей не волнуют.
По случаю долгожданного потепления, чадящие дымом палатки и шатры с золотящимися гербами крылатой ящерицы все чаще сменялись простыми лотками и сборными прилавками.
Помимо перелетных птиц и веселого журчания ручьев, смену времен года сопровождали кислые рожи да деловитое шарканье железа. Траурная процессия низкоранговых авантюристов разгребала немногочисленные сугробы, что таяли еще стремительнее завышенных цен на уголь. Тускло переливаясь истершимися клеймами гильдии, широкие лопаты уныло шаркали по городской площади, хрустя грязным снегом и хороня минувшую зиму.
Эпоха щедрых контрактов на эскорт рудокопов подошла к концу и бедолаг с бумажными да оловянными жетонами наконец настиг их самый жуткий кошмар — работа.
— Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Кому пикник, кому урины за воротник. Тому лучей в окошко, а тому хренов на ложках…
— Практикуетесь в поэзии, сир? — не удержался от комментария шаркающий рядом оруженосец, отвлекаясь от разглядывания полупустых прилавков.
— Та… — прошлепав берцами по неглубокой луже, я походя отмахнулся. — Над новым девизом практикуюсь.
Семенящая впереди крестьянка в излишне дорогих и очевидно ворованных платьях свистнула распухшим носом, и немедленно зашлась в новом приступе кудахтанья, на все лады превознося поэтические таланты «благороднейшего из рыцарей» который уж точно покарает этих «проклятущих крохоборов».
— С бабьем-то удалец, а с сиром ручонки распускать поостережется, змеюка болотная! — подвела итог тетка и, шмыгнув разбитым клювом, решительно повела нас через торговые ряды, заполненные деловито суетящимися обывателями. — В сторону, раззявы! Дорогу «Тихому» рыцарю!
Под натиском бочкообразной бабищи, гражданские, сиркая и кланяясь, расступались аки Красное море перед евреями, спешно освобождая путь моей заспанной туше. Но почуяв что к чему, быстро увязывались следом, принимаясь на ходу спорить на тему «сир ему сразу балду срубит или как тогда, сапоги лобзать принудит?»
Устроили цирк, блин… И никого я не заставлял! Ктож знал, что прошлый караванщик таким пугливым окажется? Еще и прозвище это идиотское! Конечно, лучше чем «Инспектор», но все-таки… Ладно хоть не «Шептун» и то спасибо.
Чувствуя, как от всеобщего внимания глаз начинает непроизвольно дергаться, я отвесил Гене легкий подзатыльник, а на вопрос «за что» ответил полу-уставным:
— Было бы за что, вообще бы убил!
Оруженосец чуть стушевался, но все же продолжил старательно выпячивать грудь. Вздернутый нос, сложная моська, и рука на эфесе понтового рыцарского меча подсказывали, что никакое рукоприкладство не спасет бедного пацана от распирающего чувства собственной важности.
Заметив стайку крестьянских девок в домотканых платьях, чьи бесстыжие глазки следовали за смазливым коротышкой, я нехотя отложил воспитательные мероприятия на «попозже». Пусть развлекается, дурилка — лишь бы от гордости не лопнул.
В конце-концов, должен же хоть кто-то получать удовольствие от этой дебильной «славы»?
С моей стороны оказалось довольно наивным полагать, будто удастся долго держать в тайне зимний «инцидент». Вся эта эпопея с ядом и противоядием, вампирами и потусторонней херней в канализациях всплыла наружу еще до того, как я успел выйти из недельного загула в компании деда.
В принципе, ожидаемо. Глупо требовать умения держать язык за зубами от рядовых стражников или работниц салона. А скрыть от глаз посетителей постоянный «почетный караул» из бородачей в кольчугах у лестницы в подвал — вовсе нереально.
Салон закрыть, разве, но жрать тогда что? В бюджете и без того такая яма, что впору сельский сортир строить, а не бордель содержать.
Впрочем, без вмешательства главы гильдии авантюристов тоже не обошлось. Мол, «люди должны знать, сколь хорошо ими правят — и как они узнают, если им не рассказать?» Пропагандистка-затейница, мать ее.
Не отдавая дело на самотек, Эмбер воспользовалась своей агентурой, дабы придать событиям нужный оттенок. Правда, как часто бывает, подзабыла спросить меня…
И чем больше я отнекивался, пытаясь отмазаться от обрушившегося обожания, тем сильнее горожане убеждались в исключительной правдивости приукрашенных историй. Все эти интриги, вылазки к замку, диверсии, герцогини, походы за противоядием, «демонопоклонники» и прочее… Даже выдумали, будто я самолично барона одолел и пленил! Я его и в глаза-то не видел, а заезжие актеры аж целую постановку на площади разыграли! И мало того, что какого придурка на мою роль назначили, так еще и на ходули его усадили, да рожу мелом измазали!
Повезло хоть Эмбер под локоток увела, а то точно не сдержался и познакомил этих лицедеев с темницами местного гарнизона. Жопа карамельная! Стопудово сама их наняла!
