Что случится с историей Далёкой Далёкой Галактики, если вдруг Энакин Скайуокер перестанет выполнять навязанную демиургом роль главного трагического персонажа саги? Что если с ним случится нечто, способное кардинально сломать тот тщательно срежессированный результат, когда самый талантливый одарённый галактики получает самое худшее обучение, какое только вообще возможно? И что станут делать джедаи с ситхами, если их "Избранный" действительно станет достоин этого звания?
Небольшое авторское предисловие:
В русскоязычном фандоме уже не раз отметились вариации на тему “Как бы я всех нагнул, будь я Энакином.”
Я не стану сейчас описывать данные попытки и те ляпы, которые, на мой взгляд, в них были допущены, скажу лишь, что в результате этих попыток образ Энакина Скайуокера (именно Энакина, а не Дарта Вейдера) оказался в фанфикшине заметно… опошлен. Я бы хотел сказать “дискредитирован”, но, увы, обычная дискредитация не превращает саму мысль об использовании персонажа в моветон, который почти неприлично произносить в уважающем себя обществе.
Но словно мало того, почти каждый автор, чей герой (новый персонаж / попаданец в кого-то другого / местный житель с ООС - не суть) так или иначе пересекается с Энакином, считает своим долгом пнуть Избранного. Обычно это заканчивается на банальном попугайстве фанонных сказок про гонор, эгоизм и глупость, когда авторы не дают себе труда даже пересмотреть Второй Эпизод, не говоря уже о более глубоком погружении в первоисточники, посвящённые тому периоду, но с радостью и визгом тянут друг у друга самые смрадные образцы комков дерьма для метания в образ. Впрочем, бывают и особо выдающиеся своим слабоумием исключения, вроде ситуации, когда юнлинг, выходивший из Храма полтора раза в жизни, поучает боевого генерала, вхожего в самые высокие кабинеты Сената, каковы реально силы Республики и как проще всего победить в войне, а генерал, авторским произволом, может только оплёванно стоять и лупать глазками.
Так вот. Придя к подобным выводам, я несколько опечалился и в результате решил написать данное произведение. Я не стану расписывать, что именно задумал в плане сюжета, скажу лишь, что в истории галактики был один разумный с похожими талантами. Ему повезло - его учили на совесть.
И мне очень интересно, чего сможет добиться Энакин, получив схожий бонус…
Пролог.
Татуин, лагерь тускенов. 22 год ДБЯ.
Подросток с косичкой падавана в волосах в ужасе смотрел на изуродованное резаными ранами лицо женщины, ещё мгновение назад безвольно висевшей на пыточном агрегате. Избитое, укутанное в грязные лохмотья тело казалось невесомым в его руках. И таким хрупким, что Энакин боялся дышать…
- Эни… - еле слышно прошептали её губы. - Это ты?..
- Я здесь, мама, ты спасена, - нервно сглотнув, парень бережно прижал пленницу к себе.
- Эни… - ещё тише выдохнула Шми Скайуокер, приоткрывая непослушные глаза и пытаясь поднять руку, чтобы коснуться лица сына. - Эни… Какой ты стал большой, сынок… - парень взял дрожащую ладонь в свою и прижал к губам, едва сдерживая выступающие слёзы. - Сынок… О, мой взрослый сынок… - продолжала шептать женщина, расплываясь в улыбке. - Я так горжусь тобой, Эни…
- Я скучал, мама, - вымученно улыбнулся в ответ юноша, моргая, чтобы унять вспыхнувшую резь в глазах.
- Сбылись мои мечты… - рука женщины поднялась, проводя по щеке падавана. - Я лю… люблю тебя.
- Не оставляй меня, мама, - парень прижал мать к себе. - Я всё сделаю, я всё…
Слова застряли в горле, руки дрожали, а из глаз потекла первая предательская влага.
- Я… - шёпот стал совершенно невесомым, а взгляд Шми начал подёргиваться пеленой, - я… Люблю…
В Силе раздался звон оборвавшейся жизни, и взгляд пленницы навсегда остановился.
Падаван не видел, как за его спиной тени сгущаются в невесомое чёрное облако.
Наблюдатель терпеливо ожидал, когда пройдёт охватившая подростка растерянность и потрясение, когда тот дрожащей рукой прикроет глаза матери и согнётся над её телом, в беззвучном крике выплёскивая в Силу своё отчаяние и боль потери, затмевающие разум. Он ждал, позволяя Избранному поднять шторм, что прокатится по всей галактике, вынуждая одних одарённых недоумённо замирать, не понимая, в чём дело, а других притуплять свои чувства, мысленно сопереживая чужому страданию. Он ждал… И дождался.
Отчаяние сменилось злостью, а боль подстегнула ненависть и жажду отомстить. Энакин Скайуокер смахнул с лица слёзы и с силой стиснул зубы, начиная вставать.
Чёрное облако дрогнуло и беззвучно скользнуло к неопытному падавану, никем не замеченное влившись в его тень…
Джеонозис, личный ангар графа Дуку. Несколькими днями позже.
- Заходи потихоньку, со стороны…
- Нет, СЕЙЧАС! - подросток с зелёным световым мечом в руках бросился в лобовую атаку.
В душе Скайоукера бушевала буря: страх за брошенную ради погони любимую переплетался со жгучей обидой на учителя, который настоял на этом решении. Чернейшая тоска от того, что он должен выполнять такие приказы, боролась с отчаянным понимаем необходимости этого для спасения Республики и всех его собратьев по Ордену, сейчас сражающихся на этой планете. Уязвлённое недавним пленом и событиями на арене самолюбие требовало отмщения. А память о клятве, данной на могиле матери… Клятве - “Никогда больше не быть слабым!” - требовала действий.
Зелёный световой меч взлетел в размашистом ударе и…
Вспышка голубой молнии обожгла лицо, тело скрутило в конвульсиях, а сильный удар спиной об стену окончательно выбил дух из лёгких.
Перед глазами всё плыло. Кожа пылала, казалось, до кости пронизанная жаром.
