Они поднимались по лестнице до тех пор, пока не достигли распахнутой двери. Отсюда широкий коридор вел прямо в главную башню замка. По стенам коридора были развешаны полинявшие знамена, щиты, украшенные странными гербами, сломанное оружие и доспехи. Все это были трофеи, отнятые у побежденных врагов, или символы древних побед семейства. Коридор заканчивался высокими двойными дверями. На шести квадратных панелях, из которых состояли массивные створки, были аккуратно вырезаны сцены строительства замка.
Как и весь остальной замок, роскошный большой зал был пуст. Это была длинная комната со сводчатым потолком, очень похожая на залы в больших старинных замках, которые Сот видел на Кринне. Четыре огромные люстры по тысяче свечей в каждой свисали с потолка. В солнечный день в зале было бы достаточно света, который мог проникнуть внутрь через дюжину витражных окон, прорезанных в боковой стене, однако теперь снаружи царила ночь и сюжеты оконных витражей были неразличимы, хотя свечи были зажжены. Вдоль противоположной стены выстроились статуи, изображавшие самого герцога Гундара в различных величественных позах. Некоторые статуи были гипсовыми, некоторые высечены из черного гагата, однако все они славили владыку Гундарака как бесстрашного воина и героя.
Азраэль поправил истекающий кровью труп на плече и опасливо огляделся.
– Должно быть, это ловушка, лорд. Сот покачал головой:
– Большинство людей, выставляющих напоказ статуи, прославляющие их героизм, на поверку оказываются слабыми и трусливыми. Герцогу очень хочется, чтобы мы покинули его замок, не причинив вреда ему самому.
С этими словами лорд Сот подошел к центру комнаты. История, рассказанная Страдом, помогла ему без труда отыскать темное пятно побуревшей от времени крови, где в течение десятка лет истекал кровью труп дочери герцога. Сняв со спины гнома тело Медрота, он бросил его на каменные плиты. И лишь только кровь сына герцога коснулась камней, некогда орошенных кровью его сестры, прямо над ними появилось в воздухе темное пятно. Ни один луч света не проникал сквозь кромешную темноту Портала, и Сот не видел, что происходит там, внутри.
– Я иду к тебе, моя Китиара! – прошептал Сот.
Без колебаний шагнул он в круг тьмы. Азраэль скрипнул зубами, удивляясь безрассудной отваге хозяина, но поспешил следом.
Чернота Врат поглотила обоих.
Тусклое голубое сияние окружило Сота. Пока Рыцарь Смерти смотрел на него, этот свет, не имевший никакого источника, превратился в узкую дорожку – словно тропинка пролегла сквозь мрак, – протянувшуюся перед ним ярдов на сорок. Повсюду вокруг была такая тьма, какой Сот не видел еще ни разу в жизни.
Позади рыцаря внезапно возник Азраэль. Он тоже был окружен голубоватым светом. Остановившись рядом со своим господином, гном проворчал:
– Черно, как в сердце Страда.
Он приподнял голову и с шумом втянул воздух, надеясь уловить запах притаившегося во тьме врага, однако ничего не почуял, только его обожженный нос заболел сильнее.
– Держись ближе ко мне, – уронил Сот, делая несколько осторожных шагов по дорожке голубого света. Оборотень лишь поправил тунику, пытаясь прикрыть обгоревшее плечо, и захромал следом. В конце тропы их ждали разукрашенная арка и ворота из кованого железа. Ворота слегка светились.
– Никто не пройдет сквозь них, не заплатив дани, – раздался из темноты голос. Он был негромким, но в нем звучала такая угроза, что вряд ли кто осмелился бы ослушаться его.
Сот сделал к воротам еще шаг, и из мрака выскользнула темная фигура, преградившая ему путь. Хранитель Врат казался сделанным из самой тени, хотя очертания его тела наводили на мысль об очень высокой женщине или об эльфийке. Руки и ноги ее были изящны и длинны, да и двигалась она с привычной грацией. Черты ее лица не мог рассмотреть в подробностях даже Сот, однако освещенный створ Врат позволил ему увидеть тонкий профиль незнакомки. Лицо ее с высокими скулами, тонким прямым носом и полными губами было обрамлено длинными, развевающимися волосами. Точеный подбородок был слегка приподнят, отчего вся ее поза, казалось, выражала легкое презрение.
Была у хранительницы еще одна необычная черта, которая была заметна, даже несмотря на укутывающую ее лицо темноту. Голова ее была украшена парой ветвистых рогов, напоминающих оленьи, но более тонких и изящнее изогнутых. Отростки этих рогов были остры как когти Азраэля.
– Остановись! – воскликнула женщина, указывая на Сота.
Рыцарь Смерти быстро начертил в воздухе магический знак и произнес формулу, замыкающую заклинание, однако ничего не произошло.
