Мой мир рухнул, когда самый близкий для меня человек - отец - так нелепо погиб под колесами машины пьяного мажора. Ах, мажор не виноват? У него алиби? Это мы еще посмотрим! Я выясню причины аварии и найду виновника трагедии. Нет, меня не утешает мысль, что он погиб героем, спасая беременную. Да что Вы говорите... Если мне нужно оказаться в другом мире для того, чтобы наказать виновного, то я без раздумий это сделаю. и никто мне не помешает. Даже тетушка с ее матримониальными планами.
— Ну, ничего-то ты в своей жизни не добилась к своим двадцати годам, — причитала тетушка Граппа на следующий день после похорон отца. — Да у тебя даже парня нет, не то что какого жениха. Ни одного, пусть даже самого завалящего, женишочка не завалялось! — продолжала разоряться она.
Я, воспитанная отцом, потомственным военным в отставке, к своим неполным двадцати одному году имела разряд по спортивной стрельбе из лука, всем видам стендовой стрельбы, была мастером спорта международного класса по дзюдо, недавно подтвердила свой уровень мастерства. Дзюдо отнимало слишком много моего времени, заняв его почти полностью, поэтому мне пришлось оставить занятия конным спортом, столь мною любимым. Чтобы не потерять форму, я старалась находить возможность посетить ипподром раз в семь-десять дней. Все-таки я смогла достичь в нем уровня кандидата в мастера спорта. Но теперь конный спорт перешел в разряд хобби, как и еще один вид японского единоборства кэндзюцу. К нему меня пристрастил папа. Но как бы не влекла меня к себе эта традиционная самурайская техника владения мечом, более известное в своей более современной версии японского боевого искусства фехтования на бамбуковых мечах кэндо, оно не вытеснило дзюдо. Но надо отдать должное мастерству моего тренера — по совместительству являвшегося моим родным отцом — он гонял меня не только с бамбуковыми мечами, но и с настоящими мечами тоже.
«В жизни все может пригодиться. Кто знает как она повернется, какой стороной? Нужно быть готовой к любой превратности и выверту судьбы», — любил говаривать полковник разведки в отставке, участник не одной боевой операции. По этой же причине я умела управляться с нунчаками, начала осваивать русбой. Но для моей тетки, маминой старшей сестры, все это не имело значения. Все это было не важно, потому как у меня не было, главного с ее точки зрения — мужа или жениха, на худой конец. А мои пристрастия всех потенциальных женихов распугают. Вновь надолго задумалась, уйдя в себя, чем привела тетушку в состояние, близкое к бешенству:
— И не хмыкай мне тут! Через полтора месяца тебе исполнится двадцать один год! Твоя мать в этом возрасте уже тебя нянчила, — применила тетка Граппа очень грязный прием, пытаясь мною манипулировать. — А ты чем можешь похвастать? Что ты достигла полного совершеннолетия?
Заметив мрачное выражение моего лица, она поняла, что перешла границы дозволенного. Даже слегка побледнела. Начала сюсюкать, оправдываясь:
— Аленочка, миленькая, девочка моя, извини! Зря я про маму сейчас упомянула, но ты пойми меня. Ну, чем тебе могут пригодиться эти твои спортивные достижения в семейной жизни? Все эти стрельбы, конный спорт, борьба эта самурайская? Ну, допустим, что дзюдо и стрельба из пистолета могут помочь при самообороне. А остальное? Вот именно, что ничем, — завела свою песню моя разлюбезная тетя. — Лучше бы ты научилась борщи да супы готовить и носки с варежками вязать! Все хоть какой-то прок был бы… А ты со своими этими увлечениями всех приличных женихов распугаешь, — она обреченно махнула в сторону папиных доспехов самурая.
Да, я забрала из спортзала все его вещи. Мне предлагали оставить доспехи там до создания музея памяти моего отца и его открытия. Но я не смогла оставить там хоть частичку памяти о папе. Вот создадут хотя бы комнату, на музей я не рассчитываю, тогда и передам им доспехи кэндо, кимоно, его спортивный инвентарь. Все равно сама я его оружием тренироваться не смогу, слишком тяжело это… Тетя Граппа вновь разбередила и так свежие раны в моей душе. Она это осознала и, наконец-то, заткнулась. Невежливо так думать про старших, но я была уже на грани…
Эх, папа, папа, как же так-то… Такая нелепая смерть… На той транспортной остановке пострадало много народа, но погиб только один человек. И им оказался мой отец. Виновника аварии так и не нашли…
Там какая-то мутная история с якобы угнанным автомобилем мажора. Автомобиль быстро опознали по записям с камер видео наблюдения. Но на этом успехи следствия и закончились. Как впрочем и само следствие, застопорившееся на этом моменте. Спустя час после аварии в полиции было зарегистрировано заявление об угоне автомобиля со стоянки новомодного ночного клуба с громким названием «Парадиз», поступившее от его администрации. Рай для мажоров, где собирались представители золотой молодежи нашего города и те, кто стремился попасть в эту тусовку.
Хозяином угнанного авто оказался ни много, ни мало сынок нашего местного «хозяина» городка. Не мэра, а истинного его хозяина. По официальной версии, мажор с друзьями весь вечер развлекались в клубе, что подтверждалось записями с камер клуба. Вот только большая часть вечеринки проходила в отдельном кабинете, где видео наблюдения не ведется. Записи показывали сбор всей компании, их перемещение в кабинет, шнырявших в кабинет и из него официантов, выход всей честной компании из этого кабинета в общий зал, бурное прощание. И скандал, который разгорелся после обнаружения исчезновения весьма дорогостоящей игрушки, автомобиля.
