Со всеми усилениями у меня теперь от шести до девяти миллионов урона с удара! Криты – до сорока пяти, а
– Плохие новости, Крис, – голос Атмы вернул меня с неба на землю. Магесса дождалась, пока я на неё посмотрю, и указала на пленку в окне перехода, которая и не подумала исчезать.
– Что там? – нахмурился я и направился к Атме.
– Тьма, – тут же пояснила магесса. – Любой, кто попытается пройти, получит урон, которого, наверное, хватит даже для того, чтобы убить бога. Так что вниз спуститься сможешь только ты один. Остальных лучше оставить здесь. Нас позовешь там.
Прямоугольный проход вниз – примерно два на четыре метра. Прикрывающая его пленка вблизи походила на большое черное зеркало, а в воздухе ощутимо пахло горелой резиной. Как тогда, у Кин Марада… Остаточный запах сильных заклинаний магии Тьмы. Нет, из-за
– Этого раньше не было, – растерянно произнесла неслышно подошедшая Зана. – Мы всегда спускались вот здесь – она указала на одну из сторон черного прямоугольника и пожала плечами. – Винтовая лестница метров на двадцать вниз. Выход из пустого круглого строения – сразу на огромную площадь. Все как я и рассказывала.
– Возможно, этот сумасшедший король просто не чувствовал от вас угрозы и поэтому не активировал защиту, – буркнул паладин, хмуро глядя на черную пленку. – Ну или Сущему почему-то понадобилось, чтобы вниз сейчас пошел только Крис.
– Да, – вздохнул я. – Скорее второе. Впрочем, одному мне будет даже удобнее.
Я быстро отпустил скелетов и Шона, проверил банки на поясе, подтянул на доспехе ремни и уже собирался спускаться, когда вспомнил одну невыясненную деталь и, обернувшись к Бьёрну, поинтересовался:
– Слушай, а что тебя так расстроило в том кольце?
– Это гербовый знак Вильяма Дарского – верного вассала короля Эраста Великого, – раскрыв ладонь и продемонстрировав печатку, со вздохом пояснил паладин. – Дела давно минувших дней… Об этом знает каждый, кто хоть немного интересуется историей. Вильям пропал вместе со своей тысячей во время войны Многоцарствия. Он разделил пехоту и конницу, чтобы успеть на соединение с королем. Дошла только пехота… Сын Вильяма за заслуги перед короной получил герцогство, а его самого найти так и не смогли. Ни следов, ни костей… – Паладин крепко сжал в ладони кольцо и поднял на меня взгляд. – Это его кольцо, и теперь понятно, кто из Темных Герцогов стоял за исчезновением тысячи.
– Выходит, мы сейчас за них за всех отомстили?
– Да, выходит, что так, – кивнул паладин и убрал кольцо в сумку.
– Ну и отлично, – кивнул я и, положив на плечо меч, указал рукой в сторону выхода. – Ждите меня двое суток. Если за это время не вернусь, то не вернусь вообще.
– Ты давай, возвращайся, – тут же нахмурилась Зана, – и вместе с костлявой. А то мне не с кем будет ругаться.
– Обязательно, – хмыкнул я и, кинув прощальный взгляд на луну, аккуратно шагнул в черную пленку.
По ощущениям – словно заходишь в прохладную реку в жаркий солнечный день, и если бы не этот запах… Ноги уверенно находили ступени, чернота приближалась и в какой-то момент захлестнула меня с головой.
Темнота схлынула, и я понял, что нахожусь в круглой каменной башне. Все как и говорила Зана. Широкие ступени уходили вниз, закручиваясь по часовой стрелке, на потрескавшихся стенах виднелись многочисленные сколы, очень похожие на следы от разорвавшихся гранат, где-то внизу ярко горел синий магический фонарь.
Запах резины исчез вместе со сменой локации, но воздух стал заметно тяжелее. Ещё не так, как в Лимбе, но уже достаточно близко.
Ладно, мне тут не жить. Я кинул взгляд на клубящуюся над головой Тьму, скрылся в
Спускаясь, внимательно осматривался в поисках ловушек и старался не наступать на мелкие камни. Снизу не доносилось ни звука, и любой шорох мог привлечь внимание какой-нибудь твари. Место тут поганое… Драться на лестнице неудобно, всю башню можно залить АоЕ, поэтому в случае нападения придется включать иммунитет и быстро прорываться на оперативный простор.
Обошлось. Спустившись, я вышел из башни и замер, внимательно оглядывая пещеру.
Это походило на центральную площадь Халимы. Огромный трехъярусный зал с обвалившимися лестницами и потрескавшимися колоннами, освещенный двумя рядами тусклых магических фонарей, тянулся примерно на полкилометра. Остатки массивных мраморных статуй сиротливо торчали по обеим сторонам центральной дороги. На стенах и потолке не сохранилось ни одного целого барельефа, на полу – завалы из обломков мрамора и камней.
