Наши Герберт д’Аструа и Эмбер Крау, переглянувшись, посмотрели на меня, и когда я махнул им, мол, идите уже, зашагали сквозь расступающуюся толпу аплодирующих студентов. Ещё одним избранным оказался натуральный шкафчик с антресолькой, студенческая форма на котором едва не лопалась от выпирающих мышц. Этого человека я раньше не видел, а потому мог только гадать о том, что же он там такое наворотил.
Сам он был из Вольных Баронств, носил имя Бугуа фон Беар и значился старшим сыном мелкого землевладельца.
Кажется, что он очень стеснялся внезапно свалившейся на него известности, а потому жался и вёл себя неестественно, оказавшись же рядом с ребятами, постарался особо не отсвечивать, что при его габаритах было трудновато, ибо был он аж на две головы выше Сайто.
Последней оказалась изящная и стремительная девушка с золотыми волосами в мужской форме, представленная как Антуанетта Весселийская, прибывшая к нам из Свободного Герцогства Гилии. Она легко взлетела на лестницу, затем на помост, а там гордо встала рядом с Таро, даже слегка оттолкнув его плечом.
После того как все названные оказались наверху, церемония продолжилась. Вперёд вышел старичок-боровичок, представившийся Проректором Вагза д’Фори, имечко это я запомнил ещё в день прибытия, и ещё раз извинился перед нами за ректора Академикума, который всё ещё был в отъезде.
Потом он начал в красках живописать, как эти три юноши и девушка, презрев опасность, победили на арене самых настоящих Дрейков, сильнейших монстров, которых обычно вообще не выставляют против новичков. Что они лучшие люди нашего поколения, а потому мы должны быть счастливы учиться вместе с ними.
Мне оставалось только хмыкнуть себе под нос, стоявшая рядом с Рафаэллой и Аквой Тиасель удивлённо посмотрела на меня. Ну а толпа студентов, собравшаяся на площади, кто с восторгом, кто, нахмурившись, слушали излияния проректора. Многие из здесь присутствующих были представителями высшей аристократии империи, и им совершенно не понравился факт такого превознесения иностранных гостей.
Не выдержал и наш геройствующий правдоруб, сбросив руку пытавшегося удержать его Сайто, Таро вышел вперёд и обратился к проректору, впрочем, слышно было только ответ «уважаемого» Вагза.
– Эсток д'Вергри? Какой д’Вергри?.. А… Вы, должно быть, что-то путаете, мастер Герберт! – с огромным уважением произнёс старик. – По всем нашим записям во время экзаменов этот достойный юноша смог одолеть всего-навсего обычного лесного гоблина, который достался ему в соответствие со жребием. Ни про какой другой экзамен для этого благородного человека, в наших записях нет ни единого слова…
Герберт покраснел и что-то резко сказал расплывшемуся в подобострастной улыбке старику.
Многие студенты, особенно парни, засмеялись. Впрочем, были и те немногие, кто видел моё сражение с драконом, но так как основными зрителями в тот день являлись старшекурсники, волна веселья была довольно-таки громкой.
– Что вы! – опять ответил проректор. – Конечно же, мы всё ещё раз перепроверим, возможно, в записи закралась какая-то ошибка… но я решительно не представляю, как такое может быть! А пока прошу вас, мастер Герберт, займите своё место, и мы продолжим церемонию!
– Что он такое говорит! – воскликнула в сердцах Тиасель, когда Таро нехотя встал между девушкой гиллийкой и Сайто. – Да как он смеет…
Стоявшая рядом Аква вовремя сжала руку Эльфы и что-то зашептала ей на ухо. Рафаэлла же и Сабер просто посмотрели на меня, но промолчали.
Я же в это время судорожно вспоминал, где мог прищемить хвост кому-нибудь из Академикума, например, этому самому Вагзу, и не мог. Нет, понятно было, что кто-то из ректората меня очень «любит», причём настолько, что не боится гнева первого принца, а то и самой императрицы.
Вот только привлекать их к этому делу их я не собирался. С делами д’Вергри я разберусь сам, а честь второго принца это никак не затрагивает. «Пока» не затрагивает.
Да к тому же я был уверен, что понабежавшие агенты тайной службы найдут, что документы в полном порядке, а если что и накопают, так крайним окажется самый левый и бесполезный клерк. Да, его накажут, но дело-то уже сделано.
– Ну и что? Ты так это оставишь? – тихо спросил, подойдя ко мне, Сау.
– Разберёмся… – тихо повторил я сквозь сжатые губы.
– А теперь! Позвольте мне, – продолжал тем временем вещать проректор, – объявить о первых назначениях на факультеты! Итак! Герберт д’Аструа поступает первым студентом этого года в Альбиоркой, ведущий по результатам внутренних соревнований в последние пять лет факультет Академикума, чьим непосредственным главой являюсь лично я.
Студенты в толпе зааплодировали.
– Наш бессменный соперник и порою лидер рейтингов Орхестрит под руководством уважаемого профессора Бель’чики примет в свои ряды Антуанетту Весселийскую.
Площадь опять взорвалась овациями.
– Груадан, которым бессменно уже сорок лет руководит магистр Энкремей, выбрал своим первым студентом Эмбера Крау!
В этот раз хлопали куда неохотнее.
