Не останавливаясь, перекатился в бок и действуя ногами как ножницами, подрубил и так орущее и валящееся на землю тело в нужную мне сторону и по большой дуге, с немалым усилием одной правой руки опустил лезвие плашмя на голову барона.
Что-то хрустнуло, наверное, череп. Впрочем, я ещё не закончил и через долю секунды оказавшись на ногах – засадил контрольный с левой руки из «Эллоры» в голову придурка.
Вот теперь, глядя на подрагивающие в агонии сапоги человека которого звали Габриэль, я был удовлетворён.
Над двориком пронёсся протяжный полный боли и страдания вопль Аэрис и Лира завершила бой. Претензий и возражений ни у одного из секундантов – не было.
Интерлюдия 8. Пробуждение...
Два молодых дворецких едва успели вскочить на заднюю приступку, когда карета сорвалась со своего места и уносимая конной двойкой, помчалась по пустынным, ярко освещённым улицам кампуса, оставляя далеко позади особняк, занимаемый маркизом д’Вергри и четверых рыцарей, один из которых тащил своего так и не очнувшегося товарища, а двое других, уносили завёрнутое в окровавленную простыню тело.
В салоне под мерным мягким светом расположенного на потолке фонаря, горько плакала леди Аэрис, размазывая по лицу слёзы, потёкшую тушь и давно уже размокшую косметику. Нанизанные на тонкие аристократически пальчики драгоценные кольца и перстни, мешали, царапая лицо и потому девушка в сердцах отбросила их в сторону.
Только с одним, надетым её милым виконтом собственноручно на средний пальчик её левой руки в день их первой встречи с этим потрясающим человеком, она не пожалела расстаться даже на время. Она вообще никогда его не снимала. И всё-таки, когда переплетённые стебли роз, украшенные листочками в очередной раз, кольнули её в щёчку, она сняла его и аккуратно положила на сиденье рядом с собой.
Ещё несколько минут, слышались лишь сдавленные рыдания и всхлипы, а затем тихий надтреснутый шёпот, произнёс.
– О Богини… да что же происходит то? – произнесла девушка. – Я же всего лишь хотела, чтобы было как лучше и…
Как же ей в этот момент хотелось, чтобы её дорогой виконт был сейчас вместе с ней. Поддержал бы её, помог советом или…
Или нет… Аэрис, сейчас вдруг предельно ясно поняла, что… ничего не ощущает, вспоминая о человеке по имени Рафаэль Абареста, более того, секунду назад бывший таким ярким образ молодого аристократа, как-то резко померк и смазался в её памяти.
Девушку настолько это шокировало, что она даже не заметила, как в тот момент, когда карета подпрыгнула, наехав колесом на особо выступающий камень брусчатки, предмет, который она почитала в последнее время наивысшей драгоценностью, подскочил на мягком сиденье и жалобно звякнув ударившись об пол и откатившись к левой двери, юркнул в желобок, а затем и трубку водослива.
– Абареста… – пробормотала девушка, задумчиво глядя в тёмное окно. – Абареста… А это вообще… фамилия? Больше похоже на псефдоним… «Абара» – по-феселийски – «зерно» или «выгода». «Еста» – на кандинском диалекте – «собрать». Получается… «Сборщик зерна» или… «Выгодополучатель»? Странно…
И ладно это… Хмурясь, Аэрис никак не могла понять, а чего собственно такого она нашла в этом типе. У него было довольно приятное лицо, правда украшенное довольно большим, похожим на птичий клюв носом. Жидкие усики, которые хоть и были сейчас в моде у молодёжи, но девушке никогда не нравились, высокие скулы…
Да ладно внешность!
«Настоящий мужчина, может позволить себе быть похожим на «василиска-крокозавра»! Главное – чтобы у него было что-то за душой!» – именно так говорила ей её покойная мать, да и она сама всегда так считала… но самое удивительное не это, а то, как она вообще могла позволить себе связаться с каким-то там виконтом?
Её приятели – не в счёт, двое из них, в детстве были пажами её отца, ещё двое – сыновьями влиятельных вассалов, приближенных ко двору её отца, а покойный Габриэль… его она в далёком детстве подобрала голодного и избитого мальчишку на улице и пристроила работать на конюшне, а когда он заявил, что хочет стать рыцарем – выпросила ему у отца младшее дворянство.
Парня конечно ей даже сейчас было жалко, но… отвечать за свои слова и поступки – долг каждого настоящего мужчины. Так что, бывший конюх получил ровно то, что заслужил.
Этих людей действительно можно было назвать её «друзьями», хотя Аэрис совершенно не понимала, с каких пор начала, как и её заклятая соперница Клоссета называть их «милыми». Девушка всегда ненавидела подобное жеманство…
Но… Чужой человек, практически незнакомый, да ещё и виконт? Да никогда в жизни! Аэрис д’Монсерю – одна из наиболее выгодных и невест Империи, всегда избегала подобных случайных, часто компрометирующих знакомств…
Здесь же… она если подумать, даже после года знакомства, совсем ничего не знала об этом человеке, ведь он собственно никогда ничего о себе не рассказывал, предпочитая задавать вопросы и слушать, как девушка, будто, пустоголовая клуша, сама выбалтывает ему все семейные секреты…
