Артур заторопился наверх, на крышу, перед ним расступались. После секундной заминки Себеста начал отдавать приказы. Каждый знал свое место, знал свою задачу. Только те, кто должен был оставаться в резерве, не ушли, как положено, в подвал. Остались в вестибюле. Сейчас, в самом начале осады, людям невыносима мысль о том, чтоб сидеть под землей, не видя, что происходит наверху. Ничего, когда устанут, подвал им раем покажется.
С крыши просматривался весь поселок. Одна улица, полсотни переулков, каждый квартал как небольшая крепость, стены которой – стоящие вплотную дома. И на эту улицу, в узкий проход между крепостными стенами с обоих концов будто поршнем вдавило толпу самых ужасных гадов, каких только может создать воображение. Демоны воплотили то, что думают люди, результат вышел омерзительным и страшным.
Низкий звук, от которого дрожала земля и вибрировал воздух, был рычанием, пугающим, даже если просто слышать его, и вдвойне пугающим, если видеть, кто его издает. Демоны двигались неторопливо, отдельные группы влезали через окна в каждый дом, появлялись во дворах, возвращались обратно в здания. Искали людей. Эти группы действовали так слаженно, словно были частью единого организма, руками или щупальцами. Но коллективного разума у демонов не было, слаженность – такая же иллюзия, как ужасающий вид. Они разобщены, хоть и действуют вместе. Змей сказал, они все равны по силе. А равные по силе демоны не способны договориться надолго – слишком независимы, слишком честолюбивы, слишком много самомнения. На то и демоны.
– Инфразвук, – сказал Артур. – Просто инфразвук.
Часовой, чье место у бойницы он занял, поморщился и потряс головой, будто в ухо попала вода.
– От него умирают! Я читал.
– Один вред от чтения. Если б от инфразвука умирали, люди давно друг друга перебили бы, он же гораздо удобнее бомб или вирусов.
Плохой пример. Непонятный. Здесь же не знают таких войн, как в тварном мире, только отбивают нападения фейри да защищаются от банд. Но несмотря на непонятность, часовой кивнул и перестал трясти головой. Услышать, что от инфразвука не умирают, оказалось для него достаточно, чтоб все остальное пропустить мимо ушей.
Люди… если б их всегда было так легко убедить! И если б они никогда не верили демонам!
Демоны – мастера морочить головы, в этом они дадут фору даже упырям. К счастью, от демонов защищает Господь. От упырей тоже, но почему-то им люди поддаются гораздо легче.
– Молитесь, – сказал Артур. – И стреляйте, как только они приблизятся на расстояние выстрела. Не жалейте патронов. Они уязвимы. Они слабее вампиров.
Марийка поднялась на крышу, подошла к нему:
– Слушай, насчет одержимости, я же не могу, как вы. Не могу молиться, – она говорила так тихо, что и Артур-то едва слышал за висящим в воздухе низким гулом, а остальные не должны были различить ни слова, – я думала, что получится, но, Артур, свет такой яркий. Если я попробую, я же ослепну. Мне больно.
– Больно читать молитву?
– Даже думать про это! Если мне будет больно, я не смогу драться.
– А если не доверишь себя Богу, до тебя доберется демон.
– И что мне делать?! – Она говорила все так же тихо, но голос был полон растерянности и злости. И страха. Марийка боялась, и Артур, наверное, должен был чувствовать себя виноватым перед Змеем за то, что не может защитить его сестру. Но он мог. И он не чувствовал вины.
– Определись. Ты хочешь защищать людей или хочешь прийти к Богу?
– А это не одно и то же?
– Даже близко не одно и то же. Я хочу, чтобы ты спасала себя. Не сможешь драться, не надо. Мы справимся, до рукопашного боя не дойдет, а один стрелок погоды не сделает, поэтому будь со мной и молись. Я не знаю, насколько это больно, но, если ты можешь терпеть, терпи.
– А если не могу?
– А так не бывает. Никому Господь не пошлет боли, которую нельзя вынести.
В этот момент вся ратуша разом рявкнула огнем, так слаженно, как будто не мирные горожане отстреливались, а настоящие солдаты с настоящими командирами. Первые ряды демонов повалились под ноги остальным. Они слабее вампиров, они уже не встанут, отправятся в Нижние Земли и вернутся не скоро. Второй залп. Третий.
После третьего залпа на крыше полыхнуло темно-зеленое пламя, люди с криком метнулись в стороны, кто куда, подальше от жара. Часовой, боявшийся инфразвука, бросился в бойницу, спасаясь от огня, и Артур едва успел поймать его за ремень.
– Это иллюзия! – Он потащил сопротивляющегося стрелка за собой, в самый центр ревущего пламени. – Демоны не могут причинить вам вред, пока не вцепятся когтями.
Марийка зарычала, стиснула зубы и, зажмурившись, тоже пошла за ним.
– Даже вампир не боится! – заорал Артур уже из огня.
Это подействовало даже лучше, чем то, что он уволок с собой живого человека. О пирофобии упырей все знали с младенчества, и если упырь не испугался пламени, значит, оно не настоящее. Каким бы убедительным ни выглядело.
– По местам! – рявкнул Артур. Отпустил часового и открыл люк, ведущий внутрь башни. Оттуда рванулись новые языки зеленого огня, послышались крики. Если люди поверят в иллюзию, они сгорят заживо.
