Подошел ещё один дворянин. Разговор прервался. Взглянув на помрачневшее лицо Пьера, Блез понял, что тот слышал рассказ де Брюжа и уловил его смысл.
Во-первых, де лa Палис не знает, что король уже находится в Шаване. Если немедленно не сообщить ему, то ночью во дворце не будет достаточной охраны.
А во-вторых - что гораздо хуже, - если на короля действительно замышляется покушение, то по маневру де Норвиля понятно, что оно произойдет сегодня же ночью. Зная о подозрениях Луизы Савойской, он, должно быть, чувствует, что ему катастрофически не хватает времени. Изменение расписания развязало ему руки на целых двадцать четыре часа, за которые может случиться все что угодно...
- А как насчет де Люпе? - обеспокоенно спросил Пьер, когда они с Блезом отошли настолько, что могли не опасаться чужих ушей. - Он знает, что нас послала сюда регентша. Если он захочет подлизаться к королю, ему достаточно шепнуть словечко насчет нас, и наше дело пропало...
- Насчет этого не бойся, - Блез покачал головой. - Он слишком глубоко увяз. Король спросит его тогда, почему он ничего не сказал ему ещё в Лионе. А кроме того, регентша - опасный враг.
- Ну что ж, тем лучше, - сказал Пьер. - Я проскользну через мост, когда коней поведут в конюшни. И если только сам черт не помешает, подамся оттуда в лес и за час доберусь пешком до Фера. Когда мы объезжали поместье, я приметил короткую дорогу.
Блез кивнул.
- Удачи тебе. Ты не хуже меня понимаешь, сколь много зависит от тебя сегодня ночью.
Он проследил, как Пьер прошел по мосту, а затем, когда господин де Люпе собрался наверх одеваться, последовал за ним. Это давало возможность потом задержаться в коридоре и подождать, пока Рене подаст знак.
- Кстати, Гужон, - заметил де Люпе, когда они остались одни, - вы хорошо сделаете, если будете крепко держать язык за зубами насчет вашей службы у принцессы, нам с вами известной. Королю будет весьма досадно услышать об этом...
- Не сомневайтесь, монсеньор, - ответил Блез, - я хорошо знаю, когда мне следует оставаться лишь слугой вашей милости.
* * *
А тем временем Пьер де ла Барр не продвинулся дальше конюшен.
- Эй, паренек, ты куда? - окликнул его один из конюхов де Норвиля, когда Пьер направился к лесу.
- Да просто прогуляться...
Конюх подошел к нему:
- Сегодня вечером никакие прогулки не дозволены. Приказ короля.
- Черт побери, это ещё почему?
Тот пожал плечами:
- А я откуда знаю? Кто-то мне говорил, что его величество не желает, чтобы по округе расползлась весть о его приезде...
- И ты уверен, что это он сам приказал?
- Да, через монсеньора де Норвиля... Если тебе делать нечего, не поможешь ли мне управиться с этой лошадкой, а?
Пьер повиновался. В эту минуту он не решался дать хоть малейший повод для подозрения. Однако, почистив щеткой коня, он ускользнул от конюха и попытался снова уйти - теперь в другую сторону.
На этот раз его остановил лесник на опушке:
- Постой-ка, приятель...
И Пьер ещё раз услыхал о королевском приказе. Взбешенный, он вернулся в конюшню в сопровождении лесника.
Между тем подошло время ужина, и всех не занятых делом отрядили на кухню, в здание дворца. Пьер не мог отыскать предлога остаться за мостом, тем более, когда заметил, как лесник беседует с тем конюхом, который задержал его в первый раз, и оба поглядывают в его сторону. В конце концов он присоединился к ним, рассмешил какой-то басней и предложил поужинать вместе. Теперь придется ждать, пока совсем стемнеет, и лишь потом снова попытать счастья.
Как же бесило его, что приходится сидеть здесь, в этом чаду, слушая пустую болтовню, когда Блез думает, что он уже добрался до Фера! А драгоценное время утекает без пользы!
Глядя на вереницу блюд, парадно выстроенных для королевского стола в большом зале, он все раздумывал насчет этого приказа. Пьер не верил, что такое приказание исходило от короля.
Похоже, де Норвиль принял меры, чтобы играть наверняка.
Глава 49
В великолепном, белом с золотом парчовом одеянии, обильно окропленный духами, в шляпе с пряжкой, украшенной драгоценными камнями, чье сияние соперничало с блеском колец на руках, Франциск перед ужином прогуливался по дворцу в сопровождении Анны Руссель, Жана де Норвиля и ещё двух дворян. Его опытный глаз с восхищением подмечал каждую архитектурную новинку. Он не скупился на похвалы нависающим замк(вым камням красивых арок в вестибюле, просторным лестницам, возвещавшим, как он заметил, новую эпоху в строительстве, роскошному оформлению простенков и богатству украшений оконных рам.
- Слово чести дворянина, мой друг, - сказал он де Норвилю, - когда у нас снова будет мир, я поручу вам все наши новые здания. Вы знаете, как смешать французский и итальянский стили и получить при этом нечто новое и великолепное. Я должен иметь свой собственный Шаван-ла-Тур - конечно, побольше этого, - и на Луаре, в нескольких лигах от Тура, есть один остров, который прекрасно подойдет для этой цели.
