Тут незнакомка, заметив, наконец, его присутствие, повернулась и посмотрела на юношу. Холодный пот тонкой струйкой пробежал по его хребту, когда их взгляды встретились. Глаза ее были двумя темными колодцами, поглощающими свет вокруг. Тристану показалось, что он заглянул в бездну. Или это бездна заглянула в него?
Но, совладав с чувствами, молодой наследник решил перейти от слов, а, точнее от взглядов, к действию. Одна навязчивая мысль поселилась в его голове, вытеснив собой все остальное: «Эта женщина – самое прекрасное из всего, на что когда-либо падал взор человека. Она должна быть моей!» Вооружившись этой мыслью, он пустил в ход все свое обаяние и перешел в наступление.
- Прекрасный вид, не находите? – он подошел к парапету, и, небрежно облокотившись, одарил девушку самой чарующей из своих улыбок. – Да и погода нынче стоит чудесная!
Красотка не удостоила юношу ответом. Бросив на него короткий небрежный взгляд, она отвернулась, снова погрузившись в созерцание заката и собственные мысли. Однако сломить решимость принца было не так-то просто.
- Прошу прощения, где же мои манеры? - попробовал он зайти с другого фланга - Я – Тристан из дома Лионессе, единственный сын и наследник моего отца, короля Марка Корнуолльского. Прибыл в Камелот, дабы, согласно обычаю, предстать перед главами благородных Домов и, пройдя полагающееся мне испытание, стать рыцарем, - он старался держаться с достоинством, подобающим его статусу, и при этом выглядеть как можно более естественно. – Могу я поинтересоваться, почему столь прекрасная юная леди наслаждается таким чудесным вечером в одиночестве?
И снова молчание. Она даже не обернулась на его слова, не повела и бровью. Словно его здесь вообще не было.
Покончив с прелюдиями, Тристан перешел в наступление. Юноша резко приблизился к незнакомке вплотную, развернув к себе и слегка прижав спиной к каменным перилам балкона. На его удивление, она не попыталась ни вырваться, ни оттолкнуть его, но хотя бы обратила на него внимание. Холодный мрамор ее лица наконец пришел в движение, изобразив что-то среднее между пренебрежением и любопытством. Крохотная победа подогрела азарт молодого принца, и он поспешил закрепить успех:
- Никогда еще не встречал женщины красивее тебя, а уж я в этом кое-что понимаю... - томно прошептал он незнакомке на ухо.
Оказавшись так близко, он ожидал почувствовать аромат полевых цветов или благовоний, какими женщины обычно умащивали волосы, но вместо этого в нос ему ударил резкий запах горького миндаля. Как странно. Но тем интереснее! Похоже, эта женщина полна загадок. Полный решимости разгадать их все, Тристан подался чуть вперед, желая запустить руку ей в волосы и накрыть губы поцелуем. Девушка уперлась ладонью ему в грудь и мягко, но настойчиво попыталась отстранить назад. Это было уже слишком. Кем она себя возомнила, эта гордая выскочка? Она что, не осознавала,
- Ты, кажется, не поняла, - медленно проговорил Тристан, чувствуя, как внутри сладость предвкушения сменяется разарастающимся гневом. - Я – наследный принц, мне не отказывают.
Он вновь наклонился, чтобы поцеловать ее. На сей раз красотка, казалось, не пыталась противиться. Их лица сблизились почти вплотную... и тут резкий укол боли пронзил тело юноши. В испуге он отпрянул прочь, инстинктивно прижимая к себе поврежденную руку. Из небольшой ранки в районе ладони на каменные плиты пола упало несколько алых капель. Тристан недоуменно уставился на девушку. Она, напротив, представляла собой образец хладнокровия, глядя на него с торжествующим удовлетворением. Подле нее на парапете, словно из ниоткуда, возник крупный черный ворон. Его роскошное оперение лоснилось в последних лучах заходящего солнца, отливая металлом. Птица широко расправила крылья и, выгнув шею, угрожающе застрекотала. Не успел молодой принц изумиться, как на каменных перилах показались еще два ворона, не уступавшие размерами своему собрату. Первый питомец переглянулся со своей хозяйкой, словно ожидая приказа. Незнакомка коротко кивнула, и тогда птицы с оглушительным карканьем сорвались с места и ринулись на юношу. Никак не ожидавший такого поворота Тристан рухнул на пол, размахивая руками в тщетной попытке отбиться. Вороны продолжали раз за разом неистово кидаться на него, их острые когти оставляли на руках глубокие порезы, а мощные клювы пытались дотянуться до его глаз. Юный наследник мог лишь беспомощно закрываться руками, пытаясь защитить лицо. Наконец, повинуясь неведомой воле, крылатые хищники отступили, вновь заняв места на парапете.
