— Вам остаются лишь два выхода! Признаться во всем герцогине и будущей чистотою нравов заслужить сохранение своей должности. Но тогда не рассчитывайте больше ни на повышение, ни на увеличение жалованья.
— Что же я буду делать? От своих я ничего не получаю и ничего не ожидаю и в будущем. Я хочу знать второе решение и как мне поступить, чтобы достигнуть того, к чему давно уже стремлюсь!
— Поступайте, как внушит вам ваша пылкая натура! В ней все задатки вашего будущего величия!
— Моего будущего величия?! — Сидония гордо выпрямилась. — Можешь ли, таинственное зеркало назвать или показать мне, в чем будет состоять это величие?
Она впилась своими взорами в черную поверхность.
Зеркало замолчало, но на стекле показалась блестящая герцогская корона.
— Так я все-таки достигну этого! Какою землею будет владеть эта корона?
— С помощью договора, заключенного в Берлине при вашем содействии, корона эта соединит Цоллернские земли и всю Померанию. Ваш герцог и герцога Эрнста сын будет владеть всеми этими землями!
— Как же достигнуть мне этой великой цели! Каким образом одолею я все препятствия?
— Представьтесь крайне оскорбленной случаем, бывшим с Мартинего, и, воспользовавшись своим влиянием на герцога Эрнста, следуйте за ним. Разорвите цепи, приковывающие вас ко двору! Герцог, боясь потерять вас, утвердит за вами все и совершенно отдастся в ваши руки как только вам удастся одолеть ту женщину, которая хочет вредить вам.
— Что же она хочет делать?
— Герцог Эрнст ее еще не видел, но она скоро покажется ему. Он на минуту воспламенится к ней любовью и чтобы приковать его к себе она обратится в притворное бегство! Он последует за нею но вместо нее найдет вас. Держите его крепко тогда!
— Довольно! Я это сделаю! Куда убежит эта женщина? — В Вольтенбюттель.
— Ага понимаю! Тут она будет вблизи веселого товарища Людвига герцога Гейнца Брауншвейг Люксембургского. Почему же чудное зеркало мои герцог не застанет там красотки?
— Она будет задержана по дороге.
— Кем и как?
— Спроси Ирену, которая будет твоим другом.
Наступило минутное молчание. Сидония вздохнула.
— Хотите вы узнать еще что-нибудь? — спросила армянка.
— Позволь мне спросить еще только об одном. Каков будет мой конец?
Несколько минут все оставалось тихо потом зеркало начало мало-помалу освещаться и, наконец, в нем показалось пламя горящее подобно расплавленному золоту.
— Довольна ли ты теперь честолюбивая женщина? — спросила Ирена, вставая — Ты затмишь всех своим блеском!!
Сидония была вне себя от восторга.
— Чем могу я отблагодарить тебя чудная женщина за великую услугу которую ты мне оказала?
— Мне не надо золота, — отвечала армянка. — Вы видите, что я богата. Но вы должны довериться мне и ничего не предпринимать не посоветовавшись с зеркалом. В противном случае я от вас отказываюсь и тогда вам плохо придется!
— Клянусь короною, которую буду однажды носить, что ни шагу не сделаю без вашего ведома и как можно чаще буду вопрошать чудное зеркало.
— Если вы хотите, чтобы у вас все было хорошо. Тогда не старайтесь увидеть ни его, ни меня пока не исполните того, что оно вам посоветовало.
— Но кто помешает той женщине доехать до Вольфенбюттеля? Зеркало приказало мне обратиться к вам за ответом.
— Предоставьте это мне и не спрашивайте меня. Вам и так дел хватит, короны нелегко добываются! Не делайте за мной ни шагу будьте здоровы!
Армянка обошла стол и возвратилась к своему месту что-то зашипело вдруг густой белый дым поднялся с того угла, где она стояла а когда он рассеялся Ирены уже не было в комнате.
— Уйдемте скорее дорогая барышня, — упрашивала Нина. — Вы ведь едва держитесь на ногах.
Сидония возвратилась домой страшно утомленная от всего, что пережила, но полная радостного волнения.
Между тем герои наш продолжал скучать в Кремцове. Не имея никакого определенного занятия он бродил по имению, отправлялся порой на охоту, чтобы убить какого-нибудь бедного зайца или же сидел дома и читал в библиотеке исторические книги и сказочные путешествия, которые возбуждали в нем желание увидеть собственными глазами описываемые земли. Однако он продолжал скрывать это желание, чтобы не обидеть Гертруду. Последняя в свою очередь переменила свои мысли и теперь охотно уступила бы просьбам брата и сына камергера и переселилась бы по крайней мере на одну зиму в Штеттин, чтобы повеселить немного взрослых дочерей. Но ее удерживала мысль, что Леопольд останется тогда один в Кремцове. Оба молчали из деликатности.
Следующий случай положил конец их взаимной церемонности, началась на Рейне религиозная война, но уже между лютеранами и кальвинистами и Леопольд получил приглашение принять в ней участие. Герои наш был очень доволен вырваться наконец из деревни, тем более что Гертруда обрадовала его, объявив о своем намерении воспользоваться этим случаем чтобы переехать в Штеттин. Теперь рыцарю не надо было беспокоиться о том, что он оставляет ее одну в Кремцове.
