Не смея ослушаться, Кресси бросила щепотку в кипящее месиво. Отвратительный запах стал сладковатым, почти успокаивающим.
– Значит, теперь он проявит свои исцеляющие свойства?
– Если лишение кого-либо воли является исцелением, – фыркнула повариха. – Под его действием человек выглядит точно так же, его голос звучит как прежде, но разум больше ему не принадлежит.
У Кресси пересохло во рту.
– Это ужасно. И вы хотите, чтобы я с кем-то это сделала?
– Мы просто хотим научить тебя, помочь тебе понять, что возможно, – ответил Барджер. – Ты ведь хочешь быть полезной, верно?
Кресси сглотнула. Она должна была сдерживать себя, чтобы выведать у них всё. Позднее она придумает, как это использовать.
– Когда ты делала это со стражником и наследником, о чём ты думала? – спросила повариха.
– О том, чтобы облегчить их боль, – ответила Кресси.
– Я не об этом! – Повариха сжала тонкие губы. – Когда ты заставила одного из самых свирепых стражников разрыдаться, как раненый щенок, о чём ты думала? По-настоящему думала. О том, что он жестокий негодяй, заслуживающий своих ран, и ты хочешь заставить его страдать? Или ты увидела испуганного мальчика, которым он когда-то был и который заслуживает исцеления, и мысленно отправила его в то время?
Откуда ей было это знать?
– Вы, чародеи, видите людей настоящими, а не теми, кем они хотят казаться, – объяснил Барджер. – Все на свете что-то скрывают, какую-то правду, которую никто не должен узнать. Боль, стыд, ложь. Только такие, как ты, могут видеть и слышать её, как и с растениями. А потом вы решаете, будете ли использовать эту боль, чтобы кого-то исцелить или манипулировать им.
Барджер снял с полки маленькую запечатанную фляжку и небольшой ломик.
– Представь чародейство как вот такой рычаг, а эта запечатанная фляжка пусть будет человеком, скрывающим правду, информацию, необходимую для безопасности и благополучия Страны. Мне нужно то, что внутри. Я мог бы разбить фляжку, но тогда я пролью содержимое. Потеряю слишком много. Очень легко заточить кого-нибудь в тюрьму, пытать и морить голодом. Но даже тогда я не смогу заставить их полностью раскрыть все свои тайны, отказаться от собственной воли. Я не смогу полностью прочесть их мысли, узнать, о чём они думают, что скрывают. Кого они защищают. Я даже не смогу заставить их вести себя так, как нужно мне. Но чародей может это сделать. Чародей – это самое могущественное оружие.
Кресси задрожала. Жизнь в Стране и без того была ужасной, но, если Поместье завладеет такой силой, сегодняшние кошмары покажутся сказкой.
Она никогда не сделает того, о чём просит Барджер, но ему не следовало об этом знать.
– Я готова служить вам, сэр, – Кресси поклонилась. – И я готова узнать как можно больше об этих отварах.
– Ты узнаешь лишь то, что мы тебе позволим, – фыркнул Барджер. – Тебе остаётся лишь выполнять наши приказы.
– Конечно. – Кресси послушно кивнула.
– Налей отвар в чайник, – приказала Повариха. – И, подавая его наследнику, думай только о преданности, верности и услужливости. Поняла?
Кресси кивнула и мило улыбнулась.
– Хорошо. А теперь возьми поднос и иди за мной. – Барджер направился к двери. – Пора пить чай.
Бо и Нейт остались на сеновале в ожидании темноты. Нейт уснул, а Бо едва мог усидеть спокойно, считая медленно текущие минуты и часы. Ему никогда не приходилось столько ждать. Теперь время отмечалось не уроками, едой или обязанностями, а изменением положения солнца, криками птиц и похолоданием воздуха. Ожиданием смелого шага.
Когда колокола пробили восемь, Нейт поднялся и потянулся.
– Думаю, время настало, Хитрец. Готов?
Бо кивнул, и Нейт шагнул из сарая в вечернюю прохладу. Но как только они свернули за угол, Бо остановился. Сначала ему надо было кое-что сделать.
– Что ты делаешь? Ты не можешь передумать, – предупредил Нейт.
– Нет… это глупо. Не смейся, но я хочу всё-таки освободить тех телят. У них был такой несчастный вид.
Вдалеке по-прежнему слышались их крики.
– Ладно, – согласился Нейт. – Если мы хотим стать освободителями, можно начать с животных. И к тому же тех двух идиотов за это накажут.
Мальчики побежали по высокой траве к телятам и распутали верёвки. Но те оставались на месте и глядели на ребят, не понимая, чего от них хотят.
– Идите! – крикнул Нейт.
Телята не сдвинулись с места.
– Бегите! – добавил Бо.
Телята по-прежнему глядели на мальчиков.
– Вот так! – Бо принялся описывать вокруг телят круги.
– Ты выглядишь просто нелепо! – заметил Нейт.
– Знаю! – отозвался Бо.
Бо бросился бежать, и телята наконец-то всё поняли и потрусили за ним. С каждым шагом их длинные неуклюжие ноги двигались всё увереннее.
– Отличная работа, Хитрец, – похвалил Нейт. – Но не забывай, что это у меня всегда хорошие идеи.
– Прости. Я не хотел… – Бо отступил в сторону.
– Успокойся. – Нейт шутливо толкнул Бо, и они зашагали по пастбищу под защитой темнеющего неба. – Я просто шучу.
– Ясно, – кивнул Бо. – Я так и подумал.
Ему предстояло ещё столько всего узнать.
