Девушка положила узкую прохладную ладонь ему на лоб.
– Очнись, Тангейзер, очнись! – проговорила она. – Мы – одни! Очнись, пока не вернулась королева.
Тангейзер с изумлением смотрел на девушку, еще не понимая, кто перед ним.
– Ты живая? – спросил он дрогнувшим голосом. – Кто ты?
– Я – Элиза. Я жила в маленьком городке, там, на холме, – проговорила девушка. Голос ее был певуч и нежен. – Теперь я такая же пленница королевы Венеры, как и ты.
– Да, мы пленники, это ты верно сказала! – воскликнул Тангейзер. – Не знаю, сколько дней я пробыл в этом прекрасном гроте. Но я всей душой стремлюсь вернуться в мир простых людей, таких, как я, близких моему сердцу.
– Я – тоже. Бежать отсюда! Скорее, пока не вернулась наша прекрасная повелительница! – торопливо проговорила Элиза. – Как давно я здесь, мне тоже неведомо. Время остановилось. Но тоска по живому миру губит меня. Мне страшно. Я забыла все молитвы, имена святых. Если я хочу перекреститься, рука наливается каменной тяжестью, и я не могу ее поднять. Бежим отсюда, бежим!
Девушка прислушалась к чему-то и вдруг горестно воскликнула:
– Поздно, поздно! Стены грота запели. Значит, королева близко!
В тот же миг посреди зала появилась Венера во всем блеске своей красоты.
Элиза в ужасе прижалась к Тангейзеру.
– A-а, мои людишки, мои милые гости! – ласково проговорила Венера. Но скрытый гнев, как отдаленный гром, слышался в ее голосе. – Жалкие твари! Вот что вы задумали! Как будто из моего царства так просто убежать!
Тангейзер схватился за меч.
– Опомнись, рыцарь! Ты забыл: я бессмертна! – рассмеялась Венера. Ее смех превратился в цветы, и они рассыпались по всему полу. – Твой меч пройдет сквозь меня, как сквозь облачко, не причинив мне ни малейшего вреда. И это твоя благодарность за то, что ты пробыл у меня в гостях целых семь лет?
– Семь лет?! – в ужасе воскликнул Тангейзер. – Быть не может!
– Да, это так. Сейчас я поцелую тебя, и ты навсегда забудешь тот ничтожный мир, куда ты сейчас стремишься. Сны больше не будут мучать тебя, потому что я стерла твои воспоминания о людях.
Венера сделала шаг к Тангейзеру, губы ее налились жидким огнем. Но Тангейзер отступил, закрывая собой Элизу.
Венера презрительно оглядела девушку.
– А ты, моя крошка, видно, совсем потеряла голову? Похоже, что ты забыла, где жила до того, как попала в мой прекрасный грот. Ты была служанкой на грязном постоялом дворе. Изможденная, еле живая, вся пропахшая гусиным жиром, ты разносила глиняные миски с похлебкой. Пьяные мужланы хватали тебя липкими руками, стараясь затащить в темный уголок, да еще бранились, что ты тощая как щепка. Я обещала тебе сладкую жизнь без забот и страха. И главное, главное, я подарила тебе вечную молодость и сдержала свое слово. Знаешь ли ты, что прожила здесь, у меня в гроте, триста лет?
– Триста лет?! – в отчаянии вскрикнула Элиза.
Она смертельно побледнела.
– Ну что, маленькая дурочка с кроткими глазами, останешься у меня? – уже уверенно усмехнулась Венера. – Здесь время покорно спит на пороге моего грота. А там… Люди умирают, как трава под косой.
– О боже! – Голос Элизы зазвенел. – Пусть так… Я согласна на все, лишь бы снова услышать звон церковных колоколов!
Лицо королевы Венеры вспыхнуло, но что-то ужасное и жестокое было теперь в ее красоте.
– Бежим! – в нетерпении воскликнул Тангейзер, хватая Элизу за руку. – Сейчас она не властна над нами.
Они бросились к железной двери.
– Жалкие людишки! Вы пришли сюда добровольно, и потому я не могу удержать вас. Но вы еще пожалеете! – гневно крикнула вслед Венера.
Однако Тангейзер уже не слышал ее. Какое счастье: железная дверь открыта! Держась за руки, рыцарь и девушка успели проскользнуть, пока дверь не захлопнулась.
Они вбежали в пустой Погибельный зал. Нестерпимый ужас охватил Тангейзера. Элиза вскрикнула и, не выдержав, без чувств упала на холодный пол. Тангейзер подхватил ее на руки и бросился к открытой двери грота.
Ветер засвистел и завыл. Прижимая к груди легкую, хрупкую Элизу, борясь с порывами ветра, которые грозили сбить его с ног, Тангейзер миновал и этот грот.
Стая волков преградила им путь. Но это были только призраки, и Тангейзер без труда проходил через их воздушные тела, слыша за собой тоскливый вой и щелканье зубов.
Наконец в высоком проеме Тангейзер увидел цветущую поляну. Еще никогда с такой радостью он не смотрел на шелковистую траву и рассыпанные по ней мелкие цветы.
Стоило рыцарю перешагнуть мраморный порог, как каменный Экхарт Верный ожил и бросился ему навстречу.
– Я снова жив! – вне себя от радости крикнул он. – Потрогай меня, я снова живой и теплый!
Его конь тряхнул гривой и в три прыжка догнал хозяина.
Тангейзер бережно положил Элизу на мягкую траву и обнял Экхарта Верного.
Элиза открыла глаза и в первый раз улыбнулась. Она, не отрываясь, глядела в бездонное голубое небо, а ее рука с нежностью гладила свежую траву.
Откуда-то издалека донеслись звучные удары церковного колокола.
Элиза перекрестилась. Казалось, свет потоками льется с ее лица.
