Но я видела, какая пустота стояла в его глазах. Она кричала: «На самом деле я ничего не понял». Огорчение кислотой растекалось под ребрами. Предчувствие вопило, что Демьян – не тот человек, который ценил романтику. Он не станет встречать рассветы, собирать полевые цветы или рвать для меня сирень, которую так люблю. Не будет устраивать домашние сеансы кино с самодельным проектором или танцевать на кухне, напевая «нашу» песню. Он ее попросту не запомнит.
Демьян производил впечатление человека, который думает, что все можно купить. Деньгами или искусственным вниманием – неважно.
Однако, когда я уже мысленно поставила точку не только в нашем разговоре, но и в возможном «мы», Демьян вдруг опустился на одно колено и поцеловал мою руку.
– Обещаю сражаться за твое сердце, Тина.
Арина, которая наблюдала за нами из-за деревьев, чуть в обморок не упала от переизбытка чувств. Я и сама дар речи потеряла, а потому даже «пока» сказать Демьяну не смогла. Он молча ушел туда, где на поляне восторженно чему-то аплодировали парни.
Я была в таком шоке, что тогда не сразу поняла, что именно наше прощание взбудоражило друзей Демьяна. Они видели его и теперь наверняка заклеймят нас парочкой. Вероника Петровна начала это, а парни закрепят.
– Что это было?! – Арина взяла меня под руку и потащила подальше от поляны. Оттуда вслед нам летели взгляды, как болты арбалетов. – Богатенький мальчик на тебя все-таки запал?
Я с возмущением уставилась на Арину:
– Поэтому ты мне показала не отшивать его, да? Сама ведь говорила, что он придурок!
– Так и есть, – уверенно кивнула Арина. – Придурок, судя по тому, что я видела и слышала. Но именно поэтому с ним и нужно действовать аккуратно. Держи на расстоянии, но сильно не отталкивай. А то это ядро на полной скорости прилетит обратно, прямо тебе в лоб.
И она щелкнула меня ровнехонько над переносицей.
– Он манипулятор, – буркнула я, борясь с желанием обернуться.
Мы почти вышли за ворота парка на шумный проспект. Магазинчики и кафешки уже подсвечивали двери, окна и веранды теплыми гирляндами. Из заведений лилась музыка.
– А еще он, похоже, привык получать то, чего хочет, – крепче взяла меня под руку Арина. Будто боялась, что Демьян снова подбежит и утащит меня. – Поэтому и нужно держать его на расстоянии вытянутой руки, чтобы не обжечься или не разозлить. Ни ближе, ни дальше. Сейчас ты делаешь все правильно.
– Надеюсь, – выдохнула я, а сама подумала:
«Но сколько я еще продержусь?»
Солнце еще не встало, а мы уже большой толпой сонных студентов собрались у аэропорта. Несмотря на разгар лета, на улице было прохладно. Я закуталась в тонкую кофту с длинными рукавами и стояла, прижавшись плечом к Арине. Та стучала зубами, ведь нарядилась лишь в топик и шорты. Уговоры достать что-то потеплее подруга игнорировала – кофты и джинсы она засунула на дно плотно забитой ручной клади.
Вероника Петровна с распечатанным списком стояла в центре нашего круга и высматривала ребят, которые еще не подошли. Заходить в аэропорт самим она нам запретила, чтобы никто точно не потерялся.
– Бред, – стучала зубами Якорева. – Мы что, дети малые? С чего бы нам теряться?
– Ну а вдруг, – пожала плечами я. – Прикинь, кто-то не успеет на посадку, а билеты ведь на государственные деньги куплены.
– Кто в здравом уме будет опаздывать на рейс на халявное путешествие? Лично я бы сгрызла свою спортивную форму и больше никогда бы не пришла на занятия по теннису после такого фиаско.
– Тебя бы туда больше и не пустили, – хмыкнула я. – Представь, секция выбирает тебя лучшей, отправляет в путешествие, а ты его пропускаешь.
– Девчонки бы меня съели. Сначала от зависти, а потом – от злости, – поежилась Арина.
Еще какое-то время мы провели в ожидании. Болтали большой компанией, смеялись. Помня о том, что вчера случилось в парке, я несколько раз поглядывала на Демьяна, но он на меня – нет. Будто забыл о моем существовании. Он общался с друзьями, шутил и громко смеялся, но в мою сторону даже не смотрел.
«И хорошо», – подумала я, а у самой горький ком встал в горле. Вот так вот, значит, я была ему нужна? Забыл тотчас, как получил от ворот поворот? Темные чувства разрастались сорняками, пока я не одернула себя.
Тина, это же манипуляция чистой воды! Самый простой и жестокий способ привязать человека – посеять в его душе сомнения, не давать никаких четких ответов. В один день быть ласковым и внимательным, а в другой – резко оборвать все, чтобы жертва металась в догадках, что же случилось, чтобы тосковала по вниманию, которое утратила, и пыталась его вернуть. А потом – все по кругу.
Если бы Демьян видел, каким злым взглядом я его наградила, он бы больше никогда мне не улыбался. Но после этого я отвернулась и в сторону Смагина не смотрела.
Скоро к аэропорту подъехало такси, из которого вышла наша последняя опаздывающая. Разумеется, Викочка Золотухина. Вместе с ней из машины показался огромный багаж, в который Вика загрузила по меньшей мере весь свой шкаф. По большей – несколько шкафов.
