Равиль сидел на ступенях крыльца, вытянув перед собой длинные ноги. На улице царил поздний вечер, прохожих почти не было. Уже зажглись фонари и подсветка магазинов, в свете которых поблескивали колечки в губе Равиля. По ним скользнули новые блики, когда Равиль слабо улыбнулся:
– Надеюсь, ты сбегаешь не от меня?
– Что? – искренне удивилась я. – Как ты мог такое подумать?
Он растерянно пожал плечами, и мне захотелось сесть рядом, обнять его и никуда не уходить.
– Вдруг я портил вам игру своей неопытностью? Напросился сам, а теперь торможу.
– Неправда. Ты хорошо справляешься. И я правда считаю, что тебе стоит продолжить играть с нами… Если, конечно, хочешь.
– Твои слова греют мне сердце, рогатая.
– Ты действительно продолжишь так называть меня?
– Да, пока не снимешь этот ободок. – И он кивком указал куда-то чуть выше моей головы.
Рука взметнулась к макушке, после чего я прыснула:
– Черт. Сели как влитые! Я и забыла, что хожу в них.
– Представь, как напугались бы прохожие в каком-нибудь темном переулке. Уверен, кто-то бы решил, что ты по его душу пришла.
Мы рассмеялись в унисон, но я быстро скисла. Скорее, кто-то явится по мою душу, а не наоборот… И я даже знаю, кто именно.
Демьян Смагин.
Он дал мне полчаса на то, чтобы вернуться в гостиницу. Сколько у меня осталось?
– Торопишься? – Равиль заметил, как нервно поглядываю в телефон.
– Да. Прости, что так вышло.
– Все в порядке. Каждое наше свидание кончается не так, как мы планировали, да? Это уже традиция.
– Мне она не нравится, – покачала головой я.
Равиль поднялся с крыльца, держа в правой руке телефон. На горящем экране я заметила открытое приложение вызова такси.
– Ты даже не спросишь, почему я ухожу? – зачем-то выпалила я.
Равиль посмотрел на меня с удивлением. Будто был уверен, что я знаю ответ.
– А ты хочешь мне об этом рассказать?
Я металась всего несколько секунд, а потом уверенно кивнула. Если с завтрашнего дня мне придется держать дистанцию с Равилем, то он заслуживает хотя бы знать, в чем дело.
Не хочу, чтобы он решил, будто надоел мне. Это совсем не так.
– Поговорим в такси? – предложила я, и Равиль слабо улыбнулся одними уголками губ.
Мы оба знали, что разговор будет не из простых.
Равиль заказал машину бизнес-класса. До этого вечера я в таких никогда не ездила и даже не знала, что в некоторых такси есть возможность задвинуть ширму между пассажирами и водителем, чтобы создать иллюзию уединения.
Это Равиль и сделал, когда мы заняли задние сиденья. Машина тронулась, а он сказал:
– Надеюсь, ты меня не отшивать планируешь. А то я волнуюсь.
Я усмехнулась дурацкой шутке, хотя сама сильно нервничала. От этого разговора будет зависеть, смогу ли не испортить отношения с Равилем и при этом не подставить его.
– Мне кажется, нам нужно быть осторожнее, – начала я, тщательно подбирая каждое слово. – Я знаю, что твой отец не в восторге от меня…
– Плевать, – ожидаемо обрубил Равиль.
Я же посмотрела на него с немой просьбой: «Пожалуйста, позволь мне сказать». Он перестал казаться пуленепробиваемым, устало кивнул и всем видом дал понять, что готов слушать.
– Мне страшно, чем это может обернуться, Равиль. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.
– Их не будет.
– Почему ты так уверен?
– А почему ты так боишься? Если переживаешь, мы просто можем не показываться в местах, где может быть мой отец. Достаточно больше не приходить в «Пруссию» и в конюшню.
И здесь я бы действительно согласилась с ним. Если бы не разговор с Демьяном. Если бы не фотографии, которые он мне уже скинул, как предупреждающий выстрел.
– За нами могут следить, – каждым словом я прощупывала почву.
Не хотелось сразу давать Равилю знать, что мне угрожают. Если он пойдет разбираться с Демьяном, проблем станет только больше. Но если Равиль готов бороться с этим иначе…
– Ты так говоришь, потому что что-то знаешь? – Он наклонился ко мне, в его глазах взвилось яростное пламя. Равиль был похож на охотничьего пса, учуявшего дичь. Если спущу поводок, он кинется на Демьяна.
Я поняла это по его взгляду, по напряжению, что поселилось в каждой мышце, по плотно сжатым кулакам.
– Скажи, Тина, ты кого-то заметила? Только намекни, и я все улажу.
Сомневаюсь. Ты сделаешь только хуже, Равиль.
– Нет, – соврала быстро. – Просто предположила.
Хмурая линия между его бровями разгладилась, взгляд перестал быть острым, как клинок. Равиль снова откинулся на спинку кресла и взял меня за руку.
– Тогда не о чем переживать. Все будет хорошо.
Я изобразила улыбку и отвернулась к окну, чтобы Равиль не заметил панику, которая поселилась во мне. Что теперь делать? Сказать про Демьяна нельзя. Продолжать встречаться, как раньше, тоже.
Казалось, что единственный выход – это соврать, что Равиль мне больше не нравится. Но даже думать об этом было смешно.
Я не смогу. А даже если лживые слова сорвутся с языка, Равиль все прочтет по глазам. Он уже доказывал, что понимает меня лучше, чем порой это делаю я сама.
