Нам повезло, и мы припарковались рядом с охраной. Зашли в расположенный чуть выше ресторанчик «Мираблау». Иван поздоровался с официантом. Он указал нам на столик с лучшим видом на город, который, казалось, вдалеке захватывал солнце вместе с морем. Уже смеркалось, и был вид как с почтовой открытки.
Официант вернулся с бутылкой французского шампанского и двумя бокалами.
— А почему французское? Тебе не нравится местное?
— Любимая, я хочу, чтобы ты оценила мой вкус, узнала, как было в Гаване до прихода бородатого, который начал эту чертовщину. Я хочу поднять бокал и сказать, что люблю тебя и хочу всегда быть с тобой.
Я посмотрела на него с легким удивлением, но, что греха таить, мне это льстило, и я была счастлива.
— Думаю, что я тоже, — тихо ответила я ему. На мгновение я задержала свой взгляд на панораме города, чтобы прийти в себя. — А что мы отмечаем?
— Мы отмечаем мой первый шаг в архитектуре, принцесса. Я буду реставрировать одно здание на улице Каталунья, вот увидишь, — с гордостью сообщил Иван.
Я смотрела на него с некоторым недоверием и восхищением.
— Иван! Это же здорово! — поздравила я его и добавила: — А что это за здание?
— Ну, ну, моя дорогая, не думай, что мне отдали дом Льео Морера, — поспешил ответить Иван. Он так быстро произнес имя архитектора, что я не поняла. — Не имеет значения, принцесса, — сказал он, догадавшись, что я не уловила. — Это здание с очень плохим фасадом, практически с неузнаваемыми элементами модерна. Оно находится практически на пересечении с улицей Валенсия. Видно, что его пытались воссоздать, но вестибюль датирован 1908 годом. Жильцы и арендаторы хотят восстановить его, поэтому предложили мне взяться за его реставрацию.
— Вау, фантастика. Давай выпьем! — воскликнула я, чокаясь с ним бокалом. — А как тебе это удалось? Ты всегда говоришь, что архитекторы создали некий клан и что влиться в него очень трудно…
— Я воспользовался знакомством, — объяснил мне Иван. — У одной моей приятельницы в этом здании находится консультация, и она предложила меня как специалиста по модерну и ар-нуво.
— Что это за знакомая, а? — Вдруг я поняла, что не могу слышать от Ивана о других женщинах, не хочу, чтобы он знакомился с кем-то помимо меня.
— Детка, не ревнуй. Это очень хорошая подруга, женщина в возрасте, ты и представить себе не можешь, сколько ей лет, но она хорошо сохранилась. — Иван смеялся надо мной, довольный моей ревностью. — Эта женщина мне много помогала с тех пор, как я приехал, и хочет еще помочь.
Я оторопела. У меня было к нему много вопросов, но я сдержалась, не хотела разрушать эту идиллию. Рядом со мной был обворожительный мужчина, который меня любил, с безупречным профессиональным будущим. И к тому же умный, красивый, превосходный любовник. И когда он научится лучше произносить имена каталонских архитекторов, все станет на свои места. Я помню, что подумала, как будто читала объявление: «Я влюблена». Я улыбнулась и хотела поднять бокал, но Иван опередил меня:
— За нас, принцесса.
Через несколько дней после романтического ужина с Иваном и взаимного признания в любви, Марта пригласила меня к себе домой. Предложение меня немного удивило, потому что ей всегда нравилось куда-нибудь ходить, но она сказала мне, что предпочитает поужинать в спокойной обстановке. У меня снова пробежали мурашки по коже. Стоило ей рассказывать о том, что я переспала с Данни, или не заикаться? На самом деле с течением времени мне все меньше хотелось затрагивать эту тему.
Марта начинала работать продавцом в магазине сумок, но, когда воздушное пространство стало свободнее, поразмыслила и выучилась на стюардессу. Она больше зарабатывала и была окружена вниманием, — совсем не то, что продавать кошельки из кожзаменителя. Этот первый опыт стал для нее трамплином для работы в престижных, по ее словам, международных авиалиниях.
Жизнь стюардессы давала ей много преимуществ. Она принадлежала к некоей касте. Ее работа была расписана по минутам, однако не была рутинной. Марта общалась с пассажирами, но с позиции превосходства. Возможность знакомиться с мужчинами была еще одним привлекательным моментом, а условия, в которых она с ними знакомилась, давали гарантию, что эти отношения не надолго.
Как только я вошла в ее квартиру, помещение мансардного типа, расположенное в центре Барселоны, с кокетливой террасой, на которую можно было попасть по деревянной лестнице, я наткнулась на фотографию Марты с двумя другими стюардессами. С аккуратно уложенной прической, темными глазами, хорошим макияжем и безупречными зубами, только она бросалась в глаза. Элегантная униформа, сверкающие знаки отличия — фотография могла бы послужить рекламным проспектом этих авиалиний.
