Что за невезение! Вечерняя электричка опоздала, последний автобус ушел. И вот Лариса одна стоит на остановке, а компания подвыпивших молодых людей пытается с ней познакомиться! Что делать?! Но девушка даже испугаться не успела – неожиданно ей на помощь пришел незнакомый парень на мотоцикле. Он спас Лару от хулиганов и подвез до дома. А потом умчался в летнюю ночь, не назвав своего имени. Как же теперь его найти? Ведь у Лары осталась куртка мотоциклиста, и к тому же ей очень хочется увидеть его еще раз…
Пыльный хвост автобуса скрылся за поворотом, и Ларе не оставалось ничего другого, кроме как помахать ему вслед. Но она этого делать не стала. Зато грустно улыбнулась и произнесла:
– Вот ведь не везет так не везет!
Привычка разговаривать сама с собой появилась у нее лет в двенадцать, счастливо просуществовала три года и, похоже, покидать ее не собиралась и дальше. Лара даже не беседовала с собой, она констатировала факты, как бы ставя точку, раскладывая по полочкам, мол, это так и никак иначе. Ей вообще во всем нравились определенность и четкость.
Вот данная ситуация – определенней некуда. Середина июня, одиннадцать часов вечера, дальнее Подмосковье, чуть опоздавшая электричка и как итог – пойманный взглядом хвост автобуса, почти наверняка – последнего на сегодня. Нет, остается еще, конечно, надежда, что минут через пятнадцать-двадцать до коттеджного поселка «Фауна», где располагался домик Лариной бабушки, пойдет автобус частного рейса, но весьма призрачная.
Назвать поселок «Фауной» могли только люди с очень богатой фантазией. Ну ладно еще «Флора», это как-то можно понять, но «Фауна»! Лара, например, видела здесь какую-то нездоровую метафору.
Впрочем, в данный момент ей было не до метафор. От станции до дачи двадцать пять километров, и пройти их ночью, к тому же с тяжеленным рюкзаком за плечами (это если частник все-таки не приедет) – перспектива не из приятных. Но какие у нее варианты? Выяснять, можно ли еще вернуться в Москву, и звонить маме, чтобы глубокой ночью встретила ее на вокзале? Пытаться поймать машину до «Фауны»?
Лара огляделась по сторонам. Уже заметно стемнело. Кроме нее на остановке сидела только белая потрепанная курица из ближайшего двора. Чего ей в столь поздний час не спится, Лара не понимала. Точнее, курица не сидела, а настойчиво ковырялась в мусорной куче, расположенной в двух метрах от урны. Видимо, в куче прятался кто-то очень вкусный, и курица решила отведать его любой ценой. Кроме курицы и гипотетического кого-то очень вкусного, других живых существ в обозримом пространстве не наблюдалось.
– А что тут странного, – произнесла Лара, – понедельник, вечер. Все нормальные люди дома сидят и телевизоры после трудового дня смотрят.
Слушающая ее монолог курица недобро на нее покосилась. Лара показала ей язык.
В кафе справа от остановки играла музыка, чуть в стороне стоял белый «жигуленок» с тонированными стеклами, не подающий признаков жизни.
Через площадь, у продуктового магазина, пылился старенький мотоцикл. Лара окинула его пренебрежительным взглядом и тут же про него забыла, потому что из кафе вышли трое парней лет по восемнадцать-двадцать. Они сильно шатались, и можно было с большой долей вероятности предположить, что в кафе они пили отнюдь не яблочный сок.
Парни постояли на крыльце кафе, что-то громко обсуждая, затем двое потянули третьего в сторону «жигуленка». Третий идти отказывался. Он отчаянно жестикулировал и словно пытался что-то доказать приятелям.
Ларе стало неприятно, потому что в его громкой речи она уловила слова «девочка» и «познакомимся». По спине поползла стайка холодных мурашек.
Девушка успокоила себя тем, что ей могло просто послышаться, и даже если не послышалось, то эти слова совсем не обязательно относятся к ней, хотя, кроме нее и курицы, которая являлась особой женского пола, никаких девочек в пределах видимости по-прежнему не было.
Лара отвернулась от веселой компании и принялась, уткнув глаза в асфальт, вышагивать взад-вперед по остановке в надежде, что, посмотрев на нее, молодые люди сразу поймут, что девушка серьезная, девушка ждет автобуса и поэтому к девушке лучше не приставать со всякими глупостями.
Про себя Лара как заклинание повторяла: «Только бы пронесло, только бы пронесло», но напряжение все никак не хотело отпускать. Она спиной чувствовала сальные взгляды парней.
Лара и раньше привлекала внимание представителей противоположного пола – правда, не в таких неприятных ситуациях. Понять, почему она кому-то там нравится, девушка не могла. По ее мнению, внешностью она обладала самой заурядной: среднего роста, довольно худая, сероглазая, нос с едва заметной горбинкой – последствие неудачного падения с велосипеда в детстве, – волосы светлые, оттенка засахарившегося липового меда, пышные, от природы вьющиеся, лежащие мягкими волнами – чуть ниже плеч. Но мама и двоюродная сестра Ленка в один голос твердят, что Лара красавица, есть в ней особая изюминка, шарм.
Пытались познакомиться с ней довольно часто, особенно на улице, но она от поклонников шарахалась, видимо, с детства в голове плотно засел мамин наказ с чужими людьми не разговаривать. Да и о чем с ними говорить – они же чужие!
А вот в школе к ней не очень-то подходили, хотя раньше – в начальных классах – мальчишки то и дело дергали ее за косички. И пусть Ларе никто из одноклассников не нравился, она часто задавала себе вопрос: может, мама и Ленка, говоря о красоте, просто хотят сделать ей приятное?
