Стражник, с трудом сдержавшись, опустил меч, и Хью с издевкой улыбнулся ему. Если в таком положении и можно было на что-то рассчитывать, то лишь на пристрастие Ричарда к справедливой игре.
В большой зале, в полной мере отвечавшей своему названию, за расставленными буквой П столами шел пир. Для удобства слуг, разносивших кушанья и эль, пировавшие занимали только внешнюю сторону столов. Как обычно, средний стол, предназначенный для самых знатных сотрапезников, стоял на возвышении. Там маячила черная как смоль голова самого Ричарда. Возле него Хью заметил и Эдлин.
Он ринулся было к ней, но сидевшие за столами мгновенно выхватили из ножен клинки. В воздухе повисло напряженное молчание: все ждали, как Хью ответит на вызов. Положение спасла Эдлин.
- Клянусь всеми святыми, вы, мужчины, сущие дети, - нарушил тишину ее голос.
Эдлин грациозно поднялась со своего места и спокойно обратилась к Ричарду, который схватил ее за руку, желая удержать около себя.
- Согласитесь, милорд, мой долг - приветствовать супруга и усадить его за стол, - сообщила она с улыбкой как само собой разумеющееся, словно не замечая его недовольства.
- Ну что ж, пожалуй, - смягчился Ричард, и Эдлин направилась к мужу.
Даже ни с чем не считающийся Уилтшир не устоял перед ее очарованием! Не в силах сдержать ревнивую злость, Хью заскрежетал зубами: Эдлин принадлежит только ему, она его жена, графиня Роксфордская! Просачиваясь сквозь узкие бойницы в массивных стенах, солнце одинаково милостиво дарило свой свет всем собравшимся в громадной зале. Хью окинул их взглядом. За столами сидели такие разные люди - блондины и брюнеты, рыцари и оруженосцы. Но всех их объединяло одно - грубая мужская сила и дух соперничества, от которого, казалось, вибрировал воздух. Решив, что эти самцы только и ждут, как бы ущипнуть Эдлин за грудь или соблазнительные выпуклости пониже спины, Хью напрягся, как волк перед прыжком, приготовившись кинуться на обидчиков. Пусть это было глупо - такого зрелища он бы не вынес.
Но никто не посмел. Большинство мужчин просто отвели глаза от шествующей мимо Эдлин. Были и такие, кто вспыхнул как маков цвет и, чтобы скрыть это, склонился над своей кружкой. "Как ей удалось подчинить своей воле банду отпетых головорезов?" - удивился Хью.
Но он не успел додумать эту мысль до конца, потому что Эдлин уже приблизилась и раскрыла ему объятия. Внезапно она зажала пальцами нос.
- Откуда эта ужасная вонь?
Хью оглядел себя. Оказывается, он перепачкался с ног до головы.
- Речной ил и тюремная грязь - убийственное сочетание. - Он пожал плечами. - Ничего не поделаешь!
- Ф-фу... и впрямь убийственное. - Она помахала рукой, отгоняя от себя неприятный запах, и повернулась к стражнику, который продолжал с угрожающим видом сжимать обнаженный меч. - Как ты можешь стоять к нему так близко, любезный?
Стражник удивленно уставился на нее, потом перевел недоуменный взгляд на Хью.
- Вроде бы все в порядке, миледи, - пробормотал он.
Эдлин рассмеялась, но эта мелодичная беззаботная трель совсем не походила на ее обычный смех.
- Да у тебя отшибло нюх, милейший, - сказала она и брезгливо, двумя пальцами, потянула Хью за рукав. - Ну-ка, пропусти нас, я отведу его к Ричарду.
- Ты называешь этого подлеца по имени? - воскликнул потрясенный Хью.
Казалось, он вообще перестал понимать происходящее, поэтому она слегка подтолкнула его вперед.
- Я называю Ричарда так, как он хочет, потому что исполняю все его желания, - заявила она, нисколько не заботясь о том, как это расценит Хью. К примеру, по его просьбе я собираюсь сегодня вечером продемонстрировать свое искусство сказительницы.
Распаленный ревностью, Хью, конечно, не обратил внимания на ее многозначительный тон. Он слышал только одно: "Я исполняю все желания Ричарда..."
- Значит, пожелай он, и твой язычок ублажит не только его слух, но и плоть? - сердито бросил Хью.
Рыцари и слуги разразились хохотом, но Эдлин, развернувшись, влепила мужу звонкую пощечину, и удивленные зрители примолкли, предвкушая гневную реакцию Хью.
Однако ее не последовало. Он был озадачен. Как могло случиться, что кроткая Эдлин, которая наверняка ни разу в жизни ни на кого не подняла руки, ударила его? В чем дело?!
- Ненавижу глупцов! - сказала она с досадой.
Он глупец?! Она пыталась сказать ему что-то важное, но он, совсем потеряв голову, не дал ей этого сделать.
Устыдившись, он понял, что пощечиной она хотела привести его в чувство. О чем же она говорила?
- Кажется, ты собираешься петь баллады, - напомнил он со вздохом.
Напряженное выражение ее лица смягчилось. Сейчас она скажет то важное, на чем он так неосмотрительно прервал ее.
- Ричард пожелал послушать одно из знаменитых старинных сказаний. Я заверила его, что ни ему, ни его людям не устоять перед силой древних баллад, которая даже самых грозных воинов превращает в сущих ягнят, сказала Эдлин и внимательно посмотрела на Хью, взглядом умоляя понять ее.
Прежде чем тот успел что-либо сказать, подоспел Ричард.
- Не сговариваетесь ли вы тут о побеге, миледи? - спросил он слегка насмешливо, заранее уверенный в ответе.
