- Чего же ты хочешь от меня? Так устроен мир, и я не могу его переделать! - воскликнул Хью, забыв, что на них устремлены десятки глаз, забыв обо всем на свете, кроме Эдлин и ее простых истин. - Хозяйская воля закон! Пока я хозяин, в моей воле остановить прилив и заставить солнце вставать на западе!
- А я требую только справедливости! Раз уж ты тут хозяин!
- Что такое справедливость, решает принц! - сухо сказал Хью.
- О, принц... - произнесла она таким тоном, каким священники произносят имя нечистого. - Кому, как не мне, знать, что такое его справедливость! Ты не мог так скоро забыть, что меня выкинули из собственного дома и я оказалась в грязи, пылая ненавистью к тем, кто это сделал. Мои дети скитались со мной по диким лесам, и я сходила с ума от страха за них. Когда мы решили просить убежища в аббатстве, я боялась, что нам откажут и мне придется воровать или стать шлюхой, чтобы кормить детей и не сдохнуть с голоду самой. Как иначе нам было жить? Мне пришлось выпрашивать объедки на улицах и спать на земле. Я хорошо узнала, что такое справедливость принца, и эта справедливость не по мне!
Хью совершенно растерялся. Он понимал только, что ужасно ошибся. Эдлин так разошлась потому, что видела в Бердетте с женой свое прошлое. Если бы она их просто по-женски пожалела, как пожалела похитивших ее разбойников, Хью обязательно настоял бы на своем. И она, конечно, быстро успокоилась бы. Но пренебречь такими чувствами он не мог.
Однако принц ожидает от своего командующего безукоризненного выполнения долга. Как быть? Он взглянул на окаменевшее, сердитое лицо Эдлин.
В конце концов, принц далеко, а она здесь, рядом, и может, если захочет, превратить жизнь мужа в настоящий ад.
Хью спешился - медленно, чтобы Эдлин прочувствовала, какую она позволила себе дерзость, потом так же неспешно, размеренным шагом подошел к ней.
Она и не подумала отступить, только подняла на него свой колдовской взгляд.
Он взял ее руку. Один из ногтей сломан, пальцы поцарапаны. Другая женщина тут же заплакала бы, и муж, почувствовав свою вину, выполнил бы ее просьбу. Эдлин же вместо этого чуть не свела его с ума своим упрямством, пытаясь пробудить в нем сочувствие к этим людям, доказывая, что они ни в чем не виноваты. Конечно, попытка не удалась, на Бердетта с женой Хью наплевать, но он беспокоится о своем собственном удобстве и... об Эдлин.
Странно, его рыцари и оруженосцы чуть не молились на него, но он очень мало это ценил, а вот мнение Эдлин его волновало постоянно. Ему хотелось, чтобы она обожала его, как другие, но единственная по-настоящему сильная сторона Хью - его непревзойденное ратное мастерство - оставляла ее равнодушной. Жаль!
- Будь по-вашему, миледи, - сказал он, не повышая голоса. - Пусть Бердетт и его жена помогают вам управлять моим поместьем.
Ее сердитое, упрямое лицо осветилось улыбкой, и она бросилась мужу на шею.
Но он остановил ее, взяв за плечи, и продолжил:
- Однако, миледи, если они обманут мое доверие, отвечать придется вам.
Несмотря на его суровость, она продолжала счастливо улыбаться.
- Я отнюдь не дура, Хью, мне хорошо известно, как вести учет доходов и расходов. Я сразу обнаружу обман. Тогда ты их прогонишь, - сказала она твердо. - Если они вознамерятся нас обмануть, им удастся сделать это только один раз.
Он понял, что так и будет, и у него немного отлегло от сердца. Осталась только одна забота: утаить свой поступок от принца...
- Люди! - объявил Хью, повысив голос. - Уступая просьбе миледи о снисхождении к управляющему Бердетту и его жене, я разрешаю им остаться и доказать мне свою преданность.
Жена Бердетта упала в объятия мужа. Он попытался что-то сказать, но его слова заглушили радостные крики слуг.
- Слуги их любят, - заметила Эдлин, - это хороший знак.
Жена Бердетта, не помня себя от радости, подбежала к Хью и кинулась к его ногам.
- Милорд, милорд! Благодарю вас!
Она прижалась губами к его сапогу.
- Да благословит Бог ваше великодушие! Я буду каждый день молиться за вас. Мы никогда вас не предадим, никогда!
15.
- Она поцеловала твой сапог! - с омерзением произнесла Эдлин.
- Ну и что?
- Это отвратительно!
Хью остановился.
- А мне понравилось, - подумав, сказал он.
- Не сомневаюсь! - презрительно бросила Эдлин, и Хью усмехнулся.
Они уже несколько часов кряду осматривали главную башню замка, сопровождаемые управляющим и его женой. Все это время, не забывая кивать и улыбаться Бердетту и Неде - так звали жену управляющего, - Хью поддразнивал Эдлин в отместку за сцену во дворе, а Эдлин молча кипела от возмущения. Наконец она взорвалась, и Хью воспользовался случаем, чтобы снова над ней поиздеваться.
- Ты злишься потому, что она не поцеловала ногу тебе, - сказал он.
- Я бы никогда этого не допустила! - заявила Эдлин.
- Миледи! - позвала Неда.
Она остановилась, обнаружив, что господа отстали.
Хью бросил на жену управляющего свирепый взгляд, но, заметив, что она тут же испугалась до смерти, натянуто улыбнулся. К чему вымещать досаду на Неде, лучше осуществить свою маленькую месть жене.
К ним уже со всех ног спешил Бердетт.
- Господа чем-то недовольны?
