— Я боялась, что ты узнаешь… — продолжал тяжело дышать Артур. — Что ты узнаешь, что он учит меня… Ха-х… Во сне… Мне так жаль… Так жаль… — из закрытых глаз мальчика потекли слезы. — Я боялась сознаться… Ха-х… В этом… Это недостойно короля… Лучше бы… Лучше бы я… Была обычным ребёнком… Матэо… — его голос дрогнул. — Где ты?.. Мне так… Так плохо…
— Я здесь-здесь, всё хорошо, — учитель прилёг рядом с учеником и обнял его, успокаивающе поглаживая, — я здесь. Я здесь.
— Матэо… — ребёнок крепко, насколько мог, обняла его, вцепившись пальцами за рубаху. — Я устала… Очень… устала…
— Давай отдохнём вместе.
Артур медленно открыла глаза. Усталости стало заметно меньше, и голова уже не так сильно гудела, как утром, поэтому он точно могла сказать, что ему стало лучше. Уставшие и немного слипшиеся от чего-то глаза не сразу сфокусировались после, по ощущениям, продолжительного сна… Но зато когда он поняла, что лежала в одной кровати вместе с учителем, то замерла в шоке.
Он головой упиралась ему в грудь, а одна из рук обнимала его за плечи. Обескураженная и дико смущенная Артур не могла пошевелиться от столь странной, во всех смыслах, ситуации. Последнее, что он помнит, это как вышла на пробежку, а затем… Провал в памяти. Кажется, тогда ей стало хуже, однако что было потом?
Артур аккуратно и максимально тихо приподняла голову, чтобы посмотреть не спит ли Матэо, и… В итоге уперлась в ехидный взгляд учителя с усмешкой на лице. Сгорая от стыда, ребёнок также медленно опустил голову вниз и снова смотрела на его грудь, не в силах что-либо сказать. Руки не шевелились, ноги тоже. Веки же снова стали тяжёлыми. Они медленно закрывались, будто бы давая понять, что необходимо поднабрать еще больше си…
— Ха-х… — тяжело вздохнула Артур, просыпаясь.
Он вновь открыла глаза. Глаза снова слиплись, а картинка перед ним всё ещё не до конца прояснилась. Перед собой Пендрагон видела нечеткую, немного тёмную картину чего-то… Белого? Со временем он поняла, что это было чьё-то плечо. В недоумении Артур попыталась пошевелиться, но руки, обнимающие что-то, отказывались шевелиться. Опустив взгляд пониже, он поняла, что обнимала руку учителя!
У обескураженной Артура ком застрял в горле. Он ощутила настолько сильное смущение, что ей захотелось спрятаться под кроватью и больше никогда оттуда не выбираться, чтобы не сгореть от стыда. От стыда, который не позволял ей двигаться в данной ситуации.
— Доброе утро, — ласково проговорил Матэо над её головой, — или вечер? Как ты себя чувствуешь?