Оба рыцаря разъехались. Им вручили копья, и они приготовились к атаке.
— Сэр Энинг, вы позволите поговорить с вами наедине?
Я обернулся и с удивлением обнаружил стоявшего рядом Буефара.
— Сейчас? Но…
— Ерунда. Что бы Третних не воображал о себе, но Даерх гораздо лучший боец. Я его сам учил, а я один из лучших бойцов в Тевтонии. Даерха ошибочно считают слабаком, который не годен ни на что серьезное, но я знаю его с пеленок. Тех, кто так думает, ждет неприятный сюрприз. Может он и не так силен, но ловок и чертовски быстро соображает. Так что я не волнуюсь за исход поединка.
Интересно, о чем со мной хочет поговорить Буефар именно сейчас, когда его воспитанник сражается за свою жизнь? Почему — понятно, все отвлечены схваткой, и никто не обращает на нас внимания.
— Пожалуйста.
Буефар покосился на эльфа.
— У меня от него секретов нет. Эльвинг мой друг. — От Эльвинга я действительно не хотел ничего скрывать. Он всегда мог помочь дельным советом. В этом плане меня больше беспокоил Рон, но тот целиком был поглощен схваткой и ничего вокруг не замечал. И хорошо. Лучше ему знать поменьше — дольше проживет.
Отто с Гаергом уже сломали копья и сражались на мечах. Звон ударов разносился по всему лесу, орали солдаты, подбадривая командиров. Пожалуй, сейчас нас не услышали бы, даже если мы принялись бы кричать.
— Как скажешь. Ты позволишь называть тебя просто Энинг?
Я согласно кивнул, с интересом посматривая на сурового воина.
— Понимаешь, Энинг, я с детства мечтал стать самым лучшим бойцом. Сначала это была забава, но потом у меня появилась веская причина. Моя семья: жена и двое детей, погибла от руки убийцы. Я знал, кто убийца, и долгое время пытался разыскать его, усиленно тренировался: часами работал с мечом, с другими видами оружия. Однако я быстро понял, что сила редко приводит к победе. Я серьезно заинтересовался искусством боя: читал все, что мог найти по различной технике фехтования и борьбы. Однажды мне попалась книга «Боевое искусство рыцарей Ордена». Книга была очень древней, и ее с трудом можно было читать. Тогда я понял, что все, чем я занимался до этого — детские игрушки. Там было написано, что должен уметь рыцарь Ордена, и базовые упражнения с постепенным усложнением. Я начал тренироваться по этой книге, но ты и сам понимаешь, что больших результатов достичь при таких занятиях нельзя. Но Орден заинтересовал меня, и я стал собирать о нем все сведения, что только мог достать. Тогда же мне стало известно, что последний рыцарь Ордена погиб около трехсот пятидесяти лет назад.
— Все это хорошо, но что вы хотите от меня?
— Хочу кое-что понять. Я узнал, что это в Ордене изобрели шерконы, и считалось, что против них не спасали никакие латы. Говорили, что этим мечом можно разрубить любые доспехи, словно те сделаны из бумаги. Вот так примерно. — Рыцарь кивнул на труп солдата. — После уничтожения Ордена из его арсеналов было наворовано множество оружия, в том числе и шерконы. Только ни у кого не получалось разрубать доспехи. В конце концов, стали считать, что рубили не мечи, а магия рыцарей. Я когда-то сам приобрел шеркон, сделанный в Ордене, не подделку, но и у меня ничего не получилось.
Неудивительно. Скорее всего, Буефар целиком полагался на мощь удара, а это грубейшая ошибка. Силой можно разрубить доспехи только тяжелыми мечами. При работе с шерконом гораздо важнее скорость, точность и умение владеть дей-ча.
— А шерконы сейчас считаются чем-то вроде учебных мечей. С ними тренируются дети. Их не принимают за серьезное оружие. «Детские игрушки» — вот как их называют. Когда мы встретились с тобой, я не сразу обратил внимания, но когда увидел, как ты ножом сбил стрелу в полете — об этом тоже упоминалось в книге, — а потом посмотрел на рассеченные доспехи, то присмотрелся внимательней. Я могу ошибаться, но, по-моему, на тебе вооружение рыцаря Ордена. Причем не только шеркон, а все: от кольчуги до ножа. Это не подделка, я уверен. Ты носишь вооружение Ордена, владеешь боевым мастерством рыцарей Ордена, которое считалось утраченным. Откуда это? Кто ты?
— Я не могу вам сказать.
Буефар кивнул.
— Ты ответил. Ты не опроверг меня. Рад приветствовать рыцаря Ордена.
— Не возражай, — быстро вмешался Деррон. — Ты рыцарь Ордена. Последний рыцарь. Ты заслужил это звание.
Воспитатель Даерха тяжело вздохнул.
— Если бы у меня не было других обязанностей, я бы обязательно отправился с вами, сэр Энинг. Рыцари Ордена всегда шли по самым трудным, но благородным Дорогам Судеб. Они всегда боролись за справедливость. Пусть Бог поможет вам в пути.
Опять эти Дороги Судеб. Только их здесь и не хватало.
— Благодарю вас, благородный Буефар, Его помощь нам бы очень пригодилась.
— Значит, я и в этом не ошибся. У вас действительно есть важная задача. Жаль, что я не могу отправиться с вами, мой долг держит меня здесь так же, как ваш зовет в путь. И я рад, что Орден не погиб.
