Осада могла продолжаться довольно долго, хотя редко больше полугода, и в случае победы осаждавших замок переходил новому владельцу. В этом случае победитель и побежденный, как два старых друга, встречались в завоеванном замке. Они обнимались, высказывали друг другу комплименты по поводу умелой осады, достойной легенд или героической обороны, достойной баллад. Дальше бывший владелец устраивал для победителей пир. Выкатывались из подвалов бочки вина, доставалась разная снедь, приглашались соседи. После чего в течение нескольких дней шла грандиозная попойка. Припасов не жалели, да оно и понятно: зачем побежденному жалеть припасы замка, если они ему уже не принадлежат? Часто так случалось, что после нескольких дней беспрерывных возлияний победитель с трудом собирал свой отряд, вежливо прощался с гостеприимным хозяином и отбывал домой в полной уверенности, что всего лишь приезжал в гости к лучшему другу. А если замечал вокруг замка остатки осадных работ, то был совершенно уверен, что какой-то негодяй, враг рода человеческого, посмел напасть на его лучшего друга, а он пришел ему на помощь. После того, как остатки винных паров улетучивались из головы, барон бывал крайне недоволен тем обстоятельством, что не удержал замок. Но быстро утешался тем, что в скором времени забаву можно повторить, и с удовольствием рассказывал детям и внукам:
— А праздновали мы так, как сейчас уже и не празднуют. Нет, вам молодым не тягаться со старой гвардией.
Если же победитель сохранял хоть кроху сознания, то из замка отправлялся его бывший владелец. Он, вежливо попрощавшись с другом-победителем, немедленно отправлялся к друзьям или сразу к сюзерену. Там он начинал жаловаться на ничтожного вора, посмевшего украсть его родовой замок. Ему никто не верил, но, тронутые рассказами несчастного, немедленно давали требуемое количество солдат, и забава начиналась по новому. Впрочем, замки были хорошо укреплены, а бароны поднаторели в их обороне, поэтому очень редко когда их удавалось захватить. Гораздо чаще происходили стычки в открытом поле.
Такие сражения происходили так часто, что на них просто не обращали внимания. При этом все делали вид, что короля как бы не существует. Однако сам король этим огорчен вовсе не был. Как первый среди подданных, он и сам был не прочь слегка поразвлечься. Поэтому все бароны, чьи владения располагались рядом с королевскими, всегда были начеку. Когда же король начинал осаду какого-либо замка, то все соседи втайне надеялись на его успех. Не потому, что они не любили осажденного, и не потому, что уважали короля, просто пиры после королевской победы бывали грандиозными. Что не мешало этим самым соседям после пира объединиться, выбить королевские войска из захваченного замка и вернуть его законному владельцу.
Подобные нескончаемые стычки плачевно сказались бы на состоянии страны и самих баронов, если бы не одно обстоятельство. Бароны в массе были людьми благоразумными, и прекрасно понимали: для того, чтобы предаваться любимой забаве, им нужны средства. Их они могли получить только из своих владений — с крепостных. Но заниматься хозяйственной деятельностью у них не было ни охоты, ни таланта. Поэтому для управления замком они стали нанимать управляющих. Хороший управляющий ценился очень высоко и получал баснословное жалованье. Ему передавалась вся полнота власти в имении барона. Роль же самого барона в основном сводилась к требованию: «Дай столько-то!». В остальном же, управляющие делали в поместьях что хотели. Понимая, что их доход зависит от дохода барона, они построили весьма эффективную систему хозяйствования и настояли на принятии нескольких правил. Эти правила без восторга, но и без сопротивления одобрили все правящие слои Тевтонии. А именно: не воевать на засеянных полях; не убивать не носящих оружия; не трогать купеческие караваны, идущие через Тевтонию; не отбирать у крестьян продовольствие и запасы зерна. Правила были полезны, что и было всеми признано. Конечно, находились такие, которым было наплевать на все правила, но на отщепенцев смотрели так же, как в Испании времен инквизиции смотрели на еретиков. Очень скоро не тем, так иным способом заставили все воюющие стороны соблюдать эти правила, превратившиеся в законы.
Правда, попадались и неблагоразумные бароны, которые предпочитали сами, без управляющих, разбираться со своим баронством. Но они быстро обнаруживали, что вести хозяйственные дела — не мечом махать. Такие хозяева быстро разорялись, продавали, по случаю, родовой замок и отправлялись странствовать по свету и совершать подвиги. Или, если они не были рыцарями, нанимались к другому барону.
