Но Чейн ничего не ответил. Ему страшно хотелось занять сейчас место Жана и самому повести корабль на прорыв через поток. Но он понимал, что маленький француз куда лучше может пилотировать терранский крейсер, чем он.
Вспышек на экране становилось все больше и больше. Наверное, для Венгента это был самый трудный бой в жизни, хотя его противниками и были простые каменные глыбы. Промахиваться Ранрой просто не имел право, и, судя по данным локаторов, все ракеты точно попадали в цели.
Тем временем свечение на обзорном экране почти исчезло. И тогда Чейн впервые увидел собственными глазами, что поток на самом деле начинает разделяться на две части. «Врея» находилась сейчас в нескольких сотнях километров от точки, через которую можно было пробиться в левый рукав. Если это не удастся сделать, то…
— Морган, у меня осталось всего десять ракет, — послышался напряженный голос Венгента. — А впереди еще черт знает сколько глыб. Вам не пройти!
— Да, нам не пройти, — печально подтвердила Урсула, — Мы с Даном немного ошиблись. Нас подвел дальний локатор, он упустил из виду больше тридцати крупных глыб. По меньшей мере две из них попадут в наш корабль. Это конец!
— Морган… — тихо произнес Венгент.
— Да?
— Замедлите скорость.
— Зачем?
— Я не хотел раньше говорить, но сейчас… Словом, на моем борту находится бомба, начиненная радитом.
— Пьяное небо, где ты ее раздобыл?!
— Однажды в Болоте я наткнулся на чей-то разрушенный корабль. Никогда не видел ничего подобного! Мне кажется, что мы встретились с гостем из иной галактики… На его борту было немало таких игрушек, и я рискнул тайно перетащить на борт своего крейсера одну из бомб. Только не спрашивай меня зачем.
— О дьявол…
— Чейн, осталось пять секунд. Прощай, земляшка!
Все экраны засветились от яростной вспышки. Она погасла лишь через несколько секунд, а потом «Врею» стало трясти так, что Чейн уже стал мысленно прощаться с жизнью. Но затем все успокоилось, чуть позже из динамика послышался радостный крик Урсулы:
— Командор, мы вышли в боковой поток! Все-таки вышли!
Жан разразился нервным смехом и, с трудом оторвав дрожащие руки от штурвала, вытер пот с разгоряченного лица.
А Чейн сидел неподвижно, невидящими глазами уставившись в обзорный экран. «Прощай, мой враг, — думал он. — Жаль, что мы так и не стали друзьями Да и могли ли ими стать? Не знаю. Но теперь, когда тебя нет, я чувствую себя почти таким же опустошенным, как и после гибели моей дорогой Вреи. Прощай, Венгент, до встречи в аду».
В глубине Трифид, среди редких россыпей причудливых созвездий, теплилась темная звезда, излучая невидимый глазу инфракрасный свет. Пылевой поток проходил так близко от странной звезды, что наиболее его мелкие частицы и пыль попадали в поле ее тяготения и уходили к ней, втягиваясь в огромное шарообразное облако.
Мила, сидевшая рядом с Чейном на капитанском мостике, тихо выдохнула:
— Господи, я никогда не видела прежде ничего более ужасного! Бедная звезда, как ей Не повезло — оказаться рядом с космическим течением. Посмотри, Морган, — кажется, у нее есть и планеты!
— Только одна, — послышался из динамика голос Урсулы, — И очень небольшая по размерам. Странно…
— Что странно? — спросила Мила.
— Планета освещена куда больше, чем следовало.
— Может быть, на ее орбите находится искусственное солнце? — предположил Чейн. — Я несколько раз бывал на Стальной планете. Она блуждает по галактике, используя собственные двигатели. Так вот, ее освещают сразу три искусственных солнца.
— Нет, здесь что-то другое… Такое впечатление, что в нескольких тысячах километров над планетой находится словно бы огромная линза. Она собирает рассеянные инфракрасные лучи, излучаемые темным солнцем, преобразует их спектр и посылает на поверхность планеты широким веером. Но мои локаторы не могут обнаружить никакой линзы, даже электромагнитной! По-видимому, ее роль исполняет искусственное искажение провременного поля.
Бихел, который также находился на капитанском мостике, изумился:
— Ого! Локальное искажение провремени — о таком, наверное, и хегги не слыхивали! Альрейвк, что скажете?
Высокородный хегг тотчас ответил по монитору из своей каюты:
— Да, такое нашим инженерам пока не под силу. Наверное, существа, которые обитают на этой маленькой планете, обладают немалым могуществом. Я не удивлюсь, что это они передвинули космическое течение так, чтобы оно проходило рядом с их солнцем!
— Но зачем? — возразила Мила. — Кому придет в голову такая глупость — гасить собственное солнце? Не говоря уже о том, что потом этим умникам пришлось создавать над планетой провременную линзу, чтобы не замерзнуть! По-моему, во всем этом нет ни тени смысла, Морган, а ты что думаешь? Чейн молчал, не отрывая глаз от одинокой искры, двигавшейся неподалеку от темной звезды. Он и сам не мог разобраться в буре чувств, которые захлестнули его. Но он знал одно — именно сюда, к темной звезде, он и должен был прилететь!
— Да, именно сюда… — пробормотал вслух он, забывшись.
Мила подозрительно посмотрела на него.
