Сталин рассчитывал в ходе послевоенного мироустройства, что Польша будет в орбите Советского Союза. И делал ставку на просоветскую Армию Людову, которая формировалась в СССР, и на польских коммунистов. Лондон махнул на всю эту ситуацию рукой.
Но Ясный чувствовал, что польский вопрос не закрыт. Да, АК здесь больше нет. Но поляки не могли уйти просто так. И оперативный состав НКВД был сориентирован на выявление польской агентурной сети.
Работа пошла неожиданно резво. Оперативным путем чекисты нашли подходы к резидентуре. И в считаные дни вскрыли и прихлопнули во Львове разветвленную агентурную сеть, раскинувшуюся на всю Западную Украину и Белоруссию. Подчинялась она непосредственно премьеру Польши в Лондоне Владиславу Сикорскому, а потом его преемнику и именовалась подпольным Центром. Главная его цель — отделение Белоруссии и Украины от СССР и присоединение к Польше. Для этого проводилась антисоветская деятельность и дестабилизация обстановки на освобожденных от гитлеровцев территориях. Снабжала его Англия, притом очень неплохо. Валюта, золото, ценности — много чего изъяли оперативники при обысках. И все эти богатства были для расширения агентурной сети. Также были изъяты мины, оружие, боеприпасы — готовились поляки и к активной террористической деятельности. А комендатура Львова была производная от этого Центра.
Обыватели Львова приняли новую власть. Об этом говорила хотя бы забавная картинка. Проезжая мимо только что открытого РОВД, на котором уже висела вывеска и на пороге стоял часовой, Ясный увидел перед входом толпу молодых и довольно смазливых женщин, неплохо одетых.
— Кто такие? — спросил нарком, выходя из машины. — Что стоите?
— Мы курвы, — объявила наиболее бойкая из проституток. — Пришли на регистрацию.
К порядку их приучили немцы. Как они занимали город — всех дам легкого поведения сгоняли на регистрацию и обеспечивали работой по специальности. Во Львове таковых было много, в основном полек.
Войска ушли дальше на Запад. А ситуация в городе складывалась тяжелая. И раньше Львов был местом, куда стягивался весь уголовный сброд. А тут еще немцы перед уходом нашпиговали его ворами и бандитами со всей Украины и Польши, а заодно агентурой и идейными бандеровцами. Вечером пройтись спокойно по улице было нельзя. Уличные разбои и убийства, вооруженные налеты на квартиры были в порядке вещей. Сидит офицер в парикмахерской, забегают бандиты и перерезают ему горло. Всякое отребье пыталось доказать — нет тут вашей власти. Милиция только разворачивалась. И надо было что-то срочно решать. Жестко. По законам военного времени.
Прикинув ситуацию, Ясный собрал несколько групп из наиболее подготовленных, смелых, проявивших себя в боях оперативных сотрудников. Половина из них были женщины. Нарком четко обрисовал задачу. Возражений ни у кого не было.
И вот бандюги, вышедшие ночью на вольный промысел, видят удивительную сцену — по улице идет хорошо одетая, как из театра, женщина. Одна! На руках муфта. Ну просто мечта разбойника — аж слюнки текут.
Компания подваливает к «мадаме»:
— Цацки, шмотки снимай, морда!
Из муфты женщина извлекает пистолет. И расчетливо, в лоб, укладывает всех нападавших. Потом контрольные выстрелы. Все, можно идти дальше. Утром тела приберут. А ночь еще не закончена.
Обычно оперативники разбивались на группы по два-три человека. Но наиболее подготовленные действовали в одиночку.
Поутру наступала страда — собирали трупы. Десяток. Потом меньше. Через несколько дней бандиты стали бояться появляться на улице.
Одновременно запустили скрытые патрули. Были нанесены удары по малинам, местам сосредоточения преступного элемента. Кто-то в розыске, кто-то без документов. У кого-то статья на морде написана. Всех на разбор. Потом кого в тюрьму, а кого на выселки. И сбежать не получалось — выходы из города перекрыты войсками НКВД.
За три-четыре дня Львов стал относительно спокойным городом.
Между тем Хрущев, мотавшийся по освобожденным территориям и часто бывавший во Львове, однажды заявился со своим вторым секретарем Коротченко на базу к Ясному. И начал жаловаться:
— В Киеве от бандитов не пройти. Как ты их тут вывел? Давай и там так.
— Это экстренные меры, — нарком объяснил в двух словах свои действия.
Хрущев заметно погрустнел. Коротченко, наоборот, загорелся:
— А давай.
— Только нужно разрешение из Москвы, — сказал Ясный.
— Я позвоню, — пообещал Хрущев.
Через некоторое время он сказал, что все согласовал с верхом, хотя, скорее всего, ничего ни с кем не согласовывал. И нарком направил свои проверенные бригады зачищать Киев.
На наведение порядка там потребовалось пять дней. После чего люди смогли спокойно гулять вечерами по улице…
