Я расслабился, стараясь казаться безобидным, испуганным подростком. Разве я могу оказать этим бугаям сопротивление? Да ни-ни! Как я вообще осмелюсь взглянуть на них?! Они ведь на год старше, да и мускулатура у них не в пример моей – так и выпирает наружу. К ней бы мозгов еще. Нет-нет, надо быть незаметным, слабым, робким. Если я пикну, они меня прибьют и не заметят. Никакого сопротивления. Я и не думаю сопротивляться. Я слабый и трусливый.
Мастер абсолютно прав – чем человек захочет стать, тем он и должен себя представить.
Эта троица одновременно подошла ко мне. Петров положил руку мне на плечо и развернул к себе.
– Помнишь, ты нахамил мне тогда? – радостно спросил он. – Так вот, мы с тобой еще не закончили. – Он выглядел таким довольным, как будто сообщил мне самую веселую вещь на свете.
– Послушай, но я ведь тогда ничего тебе не говорил! Что ты ко мне пристал?
– Мальчик не понимает! – Косой дыхнул мне в лицо сигаретным дымом и засмеялся. Я с трудом подавил желание заставить его проглотить сигарету. Тоже мне, спортсмен, дымит как паровоз. Он и третий из их компании, которого я не знал, подхватили меня под руки и потащили в ближайший двор. Я не сопротивлялся. Зачем? Пусть несут.
Они заволокли меня за трансформаторную будку, осмотрелись. Прохожих не видно. Тишь да благодать. Самое подходящее место для воспитания.
– Ну что, проси прощенья и, может, мы тебя отпустим, – улыбнулся мне Петров. Я слышал, что он всегда улыбался, когда кого-нибудь собирался бить.
– Прошу прощенья, – сказал я.
– Нет. Не так. На коленях проси.
Ну все, хватит комедию ломать. Я печально посмотрел на своих жертв.
– Совсем ты дурак, Петров, и друзья твои такие же. Кичитесь своей силой, культуризмом занимаетесь, а лезете на всех, кто слабее вас. Никак до вас, дураков, не дойдет, что на любую силу всегда найдется еще большая сила.
Вся троица от таких слов слегка опешила.
– Ты что, Громов, сдвинулся, – поинтересовался Петров, по-прежнему улыбаясь. – Давно не получал?
Продолжать беседу дальше было просто бессмысленно. Без особых премудростей я развернулся и заехал стоящим позади меня Косому и третьему парню в поддых. Одному локтем, а другому, стоящему чуть дальше, ногой с полуоборота. Те даже пресс не успели поставить, впрочем, им бы он не помог. Оба парня рухнули на землю, делая безуспешные попытки вдохнуть. Петров очнулся от растерянности и с криком ринулся на меня. Я чуть повернулся, пропуская его, и тот сам налетел своим солнечным сплетением на мой локоть. Теперь лежали все трое. Дыхание у них восстановилось, но встать они еще не могли. Я нагнулся над Косым, распахнул у него куртку и достал из внутреннего кармана конверт.
– Это тот, что дала Танька?
Тот кивнул.
Я заглянул в него. Ого! Доллары в однодолларовых купюрах. Их оказалось двенадцать. Четыре доллара на брата.
– Мелко берете, ребята. Ну ничего, у вас все впереди, а эти я забираю. Нехорошо отнимать последние деньги у бедной девочки. Я пошел.
Уходя, я видел, как, цепляясь друг за друга, трое незадачливых воспитателей пытаясь встать на ноги.
Нужно было видеть лицо Таньки, когда я появился на улице. Хотя, если бы она была поумнее, то сообразила бы, что если со мной не могли справиться ее телохранители, то те культуристы и подавно не справятся. Я направился прямиком к ней. Ее телохранители переглянулись и подошли поближе.
– Вот, – я протянул ей конверт. – В следующий раз не теряй.
Танька пыталась что-то ответить, но только рот открывала.
– Пока, – махнул я ей, приподняв воображаемую шляпу, потом посмотрел в ту сторону, откуда должны были появиться Петров со товарищи. Тех еще не было. – Вы бы помогли им что ли, а то до вечера выползать будут, – попросил я телохранителей.
– Надеюсь, они живы? – поинтересовался один из них.
– Дураков не убиваю. – Я кивнул им на прощание и отправился по своим делам, даже не взглянув в Танькину сторону.
Ни Кости, ни Аркадия Анатольевича на месте не оказалось. Мне пришлось ждать их еще минут десять, прежде чем они появились. Оба запыхавшиеся.
– Ты что это задумал? – поинтересовался Аркадий, сердито посматривая на меня.
– Ничего. Все, что задумал, я уже сделал. – Я показал Ключ.
Аркадий так и впился в него глазами.
– Как тебе удалось его достать? Ты что, расправился со всеми из Братства?
– Не уверен, что справился бы с тремя. Это действительно профессионалы. А Ключ они сами отдали. Как я и думал, им не очень понравилось в нашем мире. Я им пообещал вернуть их назад, а они за это возвратили мне Ключ.
– Так что, они уже дома? – недоверчиво спросил Аркадий.
Я покачал головой.
– Видите ли, у меня не было желания разговаривать сразу со всеми. Поэтому, когда я узнал, что с Ключом остался только один человек Братства, то отправился туда. Пришлось убедить его, что убить он меня не сможет. Потом мы с ним поговорили, и он признал, что Ключ мой. В ответ на любезность, я пообещал, что отправлю их назад сразу, как только они об этом попросят. Думаю, это произойдет очень скоро.
– Так это и есть тот самый Ключ? – вмешался Снегирь, с интересом разглядывая вещь в моей руке.
