– Прошу прощения, ваше величество, – я решил сразу заговорить, не ожидая недоуменных расспросов. – Мне неожиданно стало плохо, и я вынужден был вас срочно покинуть. Еще раз прошу у всех прощения.
Вряд ли кто мне поверил, но в подробности вдаваться не стали. Король же, скорее всего, посчитал мою выходку очередной причудой моего иномирянского поведения. Я облегченно перевел дух и уселся на свое место, твердо решив больше к себе внимания не привлекать. Устроившись поудобнее, я вошел в дей-ча и задремал, тем не менее продолжая краем сознания наблюдать за происходящим, на случай, если кто-то обратится ко мне. Вот будет скандал, если станет известно, что барон уснул, наблюдая за поединками. Да и для здоровья полезней спать вполглаза – ведь с трибун напротив очень даже удобно выстрелить из арбалета, а охоту на меня Братства Черной Розы никто не отменял.
Турнир продолжался уже три дня. Постепенно претендентов на мой титул становилось все меньше и меньше. А я в эти дни поправился килограмма на два. А чего еще можно ожидать, если я вставал, завтракал и отправлялся на ристалище, где, устроившись поудобнее на своем месте, мирно дремал до обеда под грохот столкновений и крики толпы. Впрочем, теперь я уже следил за поединками более внимательно, поскольку сейчас на поле стали выходить те, кто реально претендовал на мой титул. А значит, стоило уделить им больше внимания и изучить наиболее опасных. В этом мне помог Отто Даерх, подробно охарактеризовав каждого претендента – он знал всех лучших бойцов Тевтонии.
Но кроме предстоящего боя, появились и другие проблемы: чем ближе был мой поединок, тем тревожнее становилась мама. Все чаще я видел отца, мрачно разглядывающего могучие фигуры претендентов и их оружие. Задумчивее делался брат. Теперь он уже без всякого энтузиазмом наблюдал за происходящим. Однажды Витька даже поделился со мной своими тревогами. Перед сном он зашел ко мне в комнату и сел на кресло, мрачно глядя в окно.
– Слушай, ты уверен, что справишься с этими танками? Я гляжу, ты уж больно спокойно наблюдаешь за тем, что происходит на поле. Неужели тебя это не тревожит?
Я аккуратно разложил кровать, сел на нее и взглянул на Витьку.
– Ты знаешь, моя тревога здесь ничего не решает. Я не люблю все эти поединки и бои, но поделать ничего не могу. Хочу я того или нет, но сражаться мне придется. Теперь отвечу на вопрос, который ты никак не решишься мне задать: есть ли у меня шансы победить. Есть, и очень неплохие. И, поверь, я вовсе не успокаиваю тебя.
И вот наступил заключительный день турнира. Осталось только трое претендентов, которые сейчас сражались за первое, второе и третье места. Впрочем, с первым было уже все ясно, и бой шел за второе-третье.
На этот раз за боем я наблюдал самым внимательным образом, ведь именно с этими людьми мне предстояло сразиться.
К балкону подъехал занявший первое место. Подняв забрало, он поклонился сперва королю, потом Ратобору и потом уже мне.
– Милорд, я, рыцарь Эрих Вардек – победитель турнира. Я оспариваю ваше право на титул и имею честь вызвать вас на поединок, который состоится в день и час, удобный вам. – Рыцарь, закончив ритуальную фразу, склонил копье и стал ждать моего ответа.
Я поднялся с места.
– Милорд, я, рыцарь Энинг Сокол, принимаю Ваш вызов и соглашаюсь биться с Вами за титул завтра в десять часов утра. Вас устраивает это время?
– Вполне, милорд. – Эрих еще раз поклонился и отъехал.
Я тоже опустился на место.
На поле вышел Голос.
– Слушайте все!!! – Трибуны замерли. – Сейчас состоится заключительный поединок претендентов за второе и третье место между Готлибом-без-замка… – на один край поля выехал человек, – и сэром Альвейном Буррарским. – Сэр Альвейн появился на другом краю поля.
Голос отошел к ограждению и махнул рукой. Набирая скорость, претенденты понеслись навстречу друг другу. И тут случилось непредвиденное. Неожиданно у сэра Альвейна оторвалось стремя, и он покатился по земле. Трибуны ахнули. Готлиб натянул поводья, заставив своего скакуна встать на дыбы, а к упавшему уже бежали судьи и маг-врач.
Король и Ратобор внимательно наблюдали за происходящим, ожидая доклада судей. Меня же интересовало другое. Я смотрел за поединщиками слишком внимательно, чтобы ошибиться, но мое наблюдение было настолько невероятным, что я никак не мог в него поверить. И, тем не менее, я готов был поклясться, что сэр Альвейн устроил свое падение специально. Я видел, как, слегка приподнявшись в седле, он резко насел на одно стремя, и оно не выдержало тяжести человека в доспехах. Но зачем ему это понадобилось? Что Альвейн выигрывал своим падением?
– Отто, – толкнул я Даерха, – что сейчас будет?
– Все зависит от степени ранения, – ответил тот. – Если рана несерьезна, то Альвейн продолжит поединок, а если серьезна, то, скорее всего, вызовет Тень.
– Тень?
