Поездка в автобусе по привычному маршруту может привести настолько не туда, что окажешься единственным человеком среди серых человечков, птицелюдей, орд кочевников. Осталось только верить в лучшее, считать себя последним рыцарем и однажды отправиться на поиски Прекрасной Дамы.
Прохладный вечерний воздух бодрил, разгоняя сон. Вдобавок опять Мопси рядом храпел, как мужик из плацкартного вагона. Как показывает практика, это минут на пятнадцать, если, конечно, часы и минуты ещё что-то значат. Я ворочался на не слишком удобных задних местах автобуса, грустя о более мягких сиденьях старых «Икарусов», но сон так и не возвращался. Пришлось встать и выбраться через лобовое окно наружу, получилось не особо ловко. Новый мир рычал и ухал теми, кто охотится в ночи, обещая меня съесть и теми, кого они ели вместо меня. Особенно я ненавидел одну птицу, кричащую как сирена постовой машины. Утки и лягушки и то приятнее были. Были.
Стоило всё же читать умные книжки, например, про астрономию. Ни одного созвездия не узнаю, да и другие они тут, наверняка. Небо совершенно иное, и от его вида ощущаешь себя под невероятно большой перевёрнутой чашей, удивительно близкой, ближе, чем на привычных широтах. Я такое только на юге видел. Понимаю теперь, почему всякие древние представляли над головой хрустальную сферу. И не подозревал, что звёзды цветные, мигающие. Притягательные. В городе и не замечал, да и не разглядеть за светом фонарей. Разве что иной раз видел пару особо ярких, проходя через парк.
В тот, уже далёкий, вечер я банально напился. Очередное увольнение, мирное, без обид и претензий – не сошлись характером с работодателем. Неожиданно простое расставание, состоявшее лишь в сдаче ключей и росчерке в каком-то журнале учёта чего-то там. Три года на одном месте – почти мой новый рекорд, самое большое время, что мне удалось продержаться – четыре года. От неожиданной свободы закружило голову и я, поймав в коридоре Серёгу, уговорил того пойти со мной в бар, понимая, что ни с кем из бывших коллег потом я не буду общаться, как всегда это и случалось.
Милый бар на нулевом этаже: канаты, иллюминаторы. Словно ты в трюме большого корабля: выкрашенные чёрной краской металлические детали, тяжёлые цепи и бухты канатов. Немудрено, что и напились как боцманы из дальнего рейса. Мне хватило ума сесть на нужный автобус. Честно говоря, однажды умудрился проехаться на шестнадцатом маршруте вместо восемнадцатого, искренне считая, что если номера соседние числа, то и ехать они будут по почти одинаковому маршруту. Из незнакомого района я потом добирался на такси.
Буйная стадия опьянения закончилась, и Серёга оставил меня тихо-мирно дожидаться транспорта. Нужный автобус появился быстро, несмотря на крайне позднее время. Слишком тонкая осенняя куртка не планировала спасать от вечера с первыми заморозками, даже попрыгал немного, разгоняя кровь. В открытые двери нужного автобуса я рванул в такой спешке, что почти забыл рюкзак с вещами на остановке. Потеря любимой кружки не входила в мои планы никогда, я смог развернуться на месте, схватил за лямку плотно набитый рюкзак и ворвался в салон. Отопление не было включено, но и чёрт с ним, хотя бы без ледяного ветра. Добрый водитель дождался окончания моих манёвров и стартанул, я на всякий помахал ему в благодарность. Видимо это был его последний рейс, и он спешил его скорее закончить, лихо лавируя в поредевшем потоке автомобилей. В салоне пусто, только я и женщина, непонятная, сидевшая ко мне спиной, в вязаной яркой шапочке и серой куртке. Рядом, на сиденьи стояли полные пакеты из “Ленты”. Вот ровно тот случай, когда даже по спине понятно настроение. Сердитые плечи, угрюмый затылок. Прочитав сигнал, я ушёл в дальний конец автобуса. Да и в принципе не до неё было, после пируэтов и укачивания от лихача-водителя жутко мутило. Многих сил стоило сдержаться и доехать без приключений домой, не хотелось на остановке, как тогда…
Желудок дёргался, так и не решив, что делать со своим содержимым. Вспомнив пару лайфхаков, я уставился на пол, стараясь не глядеть в окно, потому никогда не узнаю, что случилось. Яркий-яркий свет от машины, видимо, со встречной полосы словно выжег глаза, и я на время ослеп. Бедному водителю пришлось явно хуже: автобус потерянно завилял, лишённый управления, превратившись в убегающего от волка кролика. “Вот и закончился вечер. Походу точно вырвет”, – подумал я, слетев со своего места на грязный пол. Странно, но вместо визгливого скрежета металла услышал грохот, словно камни в горах осыпаются. Даже удивления не было, мозг перестал выдавать информацию, вспышка и грохот вызвали короткое замыкание, создав неприятное ощущение потеряшки в пространстве и времени.
