Самый страхолюдный злобно глянул на него вместо ответа — не тот ли, кого Дунк ночью оттащил от молодой леди Батервелл? Несло от него вблизи, как от нужника: Дунк сморщил нос и скорей пошел дальше.
Молочный замок казался ему бескрайним, как пески Дорна. Порой он опирался на стену, и при каждом повороте головы в глазах все плыло. Воды надо попить, вот что… иначе он упадет.
Встречный конюх показал ему, где найти колодец. Кайл Вересковый Кот, сгорбленный и несчастный, тоже сидел там, тихо беседуя с Мейнардом Пламмом.
— Сир Дункан? А нам сказали, что вы умерли или скоро умрете.
— Лучше бы умер, — потер виски Дунк.
— Мне это чувство знакомо, — вздохнул сир Кайл. — Лорд Касвелл меня не признал. Я рассказываю, как сделал ему первый меч, а он смотрит на меня как на полоумного и говорит, что в Горьком Мосте слабакам вроде меня места нет. Коня, оружие и доспехи однако забрал, не побрезговал, — с горьким смехом добавил он. — Что же я теперь-то буду делать?
Хотел бы Дунк знать ответ. Даже у вольного всадника должен быть конь, а у наемника меч, чтобы кому-то его продать.
— Найдете себе другого коня, — сказал он, вытянув ведро из колодца. — Мало ли лошадей в Семи Королевствах! И лорда найдете другого, чтобы вооружил вас. — Дунк зачерпнул ладонями из ведра и напился.
— Другого? Не подскажете ли, кого? Я не так молод и крепок, как вы, да и ростом не вышел. На больших рыцарей всегда спрос, взять хоть лорда Батервелла с его Томом Хедлем. Не видели, как этот Том всех своих противников посшибал? И молодой Болл тоже, и Скрипач. Жаль, что не он меня спешил — Скрипач выкупа не берет. Говорит, что ему нужно только яйцо — и чтобы побежденные оставались его друзьями. Цвет рыцарства, да и только.
— Не цвет, а скрипка, — со смехом поправил Пламм. — Скоро тут такая музыка заиграет, что лучше нам всем убраться подобру-поздорову, пока еще не началось.
— Не берет выкупа? — подивился Дунк. — Благородно.
— Легко быть благородным, когда кошелек набит золотом, — заметил сир Мейнард. — Смекните, что тут к чему, сир Дункан, и уезжайте, пока не поздно.
— Куда это?
— Да куда хотите. В Винтерфелл, в Летний Замок, в Асшай у Края Теней. Главное, подальше отсюда. Берите своего коня, доспехи и убегайте черным ходом. Улитка к следующему поединку готовится, ему не до вас.
Дунк едва не поддался искушению. В доспехах и на коне он все-таки останется рыцарем, а без них он нищий, хоть и высокого роста. Но нет… лучше нищий, чем вор. На Блошином Конце он вместе с Хорьком, Рафом и Пудингом был и тем и другим, но старый рыцарь спас его от участи городского отребья. Что ответил бы сир Арлан из Пеннитри на предложение Пламма? Дунк знал, что, и сказал это за него:
— Честь должна быть даже у межевого рыцаря.
— По-вашему, умереть с нетронутой честью лучше, чем жить с запятнанной? Ладно, ладно; заранее знаю ваш ответ. Бегите вместе со своим мальчишкой, виселичный рыцарь, пока этот герб не стал вашей судьбой.
— А вы что, предсказатель? — ощетинился Дунк. — Может, вещие сны видите, как Скрипач? И что вам известно об Эгге?
— Известно, что яйцу лучше держаться подальше от сковородки. Белые Стены для него — место нездоровое.
— Как вы сами выступили на ристалище, сир?
— Я решил воздержаться — уж очень знаки дурные. Кому, вы думаете, достанется приз?
«Только не мне», — подумал Дунк и сказал:
— Одни лишь Семеро это ведают.
— А вы покумекайте как следует — с глазами ведь у вас все в порядке.
— Скрипачу? — рискнул Дунк.
— Неплохо. А почему?
— Так я чувствую.
— Вот и я чувствую, что ни взрослым, ни мальчишкам на дороге у нашего Скрипача не надо стоять.
Эгг чистил Грома у их палатки, глядя куда-то вдаль. Сразу видно, что оруженосцу тяжело далось падение его рыцаря.
— Хватит, — сказал ему Дунк. — Не то скоро он станет таким же лысым, как ты.
— Сир! — Эгг бросил скребницу и обнял Дунка. — Я же знал, что какая-то улитка вас не может убить!
Дунк снял с него шляпу и нахлобучил ее на себя.
— Мейстер сказал, что ты сбежал с моими доспехами.
Эгг с негодованием вернул шляпу на место.
— Я все отполировал до блеска: и кольчугу, и панцирь, и поножи, но на шлеме после удара осталась вмятина. Надо, чтобы кузнец ее выправил.
— Вот пусть сир Утор и выправляет. Это теперь его шлем. — Ни коня, ни меча, ни доспехов. Надо было к карликам попроситься на роль великана, лупили бы его свиными пузырями — смешно. — И Гром тоже его. Отведем ему коня и пожелаем удачи в следующих боях.
— Разве вы не хотите выкупить Грома?
— Чем? Галькой или овечьими катышками?
— Я думал об этом, сир. Деньги можно занять…
— Столько мне никто не даст, Эгг. Кто захочет ссужать деньги законченному олуху, которому улитка чуть голову не снесла?
— Тогда берите Дождинку, сир, а я снова сяду на Мейстера. Поедем в Летний Замок, вы поступите на службу к отцу, и у вас опять появится боевой конь.
Намерения у Эгга были самые добрые, но Дунк не желал являться в Летний Замок побитым и без гроша.
