– Говорю ведь, досталось мне изрядно. Вначале чуть молнией не убило… Вот что от кинжала осталось.
И он протянул остатки некогда крепкого оружия. Волхв осмотрел оплавленный кусок лезвия, похмыкал в своей манере:
– Не иначе как тебе продолжает везти, парень. Очень, очень везти! Однако… А что в том месте еще осталось?
– Ничего больше, – честно признался Грин. – Я все проверил досконально.
В душе-то он понимал теперь, что при определенных действиях с паутиной в нише пещеры можно попытаться еще один такой оберег сообразить. Только и следовало высчитать сроки, при которых в паутине накопится достаточная сила, энергия преобразования. Или положить обратно в нишу артефакт, а потом его попытаться повторно вынуть. То есть экспериментировать на месте. Ну и само собой, следует иметь при себе черновую заготовку, тот самый оберег-шайбу, которые шлепает у себя в лаборатории трио братьев Гирчиных.
– Жаль, очень жаль, – печалился власнеч. – Хотя два таких уникальных предмета по всем понятиям не смогли бы находиться рядом. Э-э… а кинжал я у себя оставлю для обследования, добро?
– В любом случае собирался тебе для осмотра отдать. Но что мне теперь делать? Как жить дальше и как этим оберегом пользоваться?
– О-о! Имея чорзань, ты по защищенности становишься в один ряд со мной, с Агапом и другими сходными с нами личностями. Если не более…
– Ага! То есть и сильным власнечам он пригодился бы?
– Ни капли! Скорей стал бы мешать нашим атакующим действиям. Кажется… тут я не совсем в курсе. Но пользы никакой. А вот для тебя самое то. Если кто попытается отобрать у тебя раритет, его скорей всего сожжет молния. От ударов меча он тебя, наверное, и сотню раз сбережет. Сотни две арбалетных болтов отразит. Под ударом гигантского валуна выживешь. Яды тебе отныне не страшны. В том числе и попавшие в кровь. Пить литрами, конечно, не стоит, но сразу нечто неправильное почувствуешь вокруг себя, остальное смекалка подскажет. Кстати, от недавней угрозы ты как раз и спасся благодаря чорзаню…
– Да не пил я ничего! – в недоумении пожал плечами рыцарь.
– Дело не в питье, – начал было Гонта, но тут в дверь кто-то решительно постучал.
Послышался крик посыльного:
– Ваша мудрость! Вас к себе срочно призывает князь! И рыцаря Шестопера тоже!
– Срочно? Надо же! – проворчал старик, поднимаясь с кресла. – Ладно, пошли, а то так и без ужина останемся. А в княжеских палатах все-таки кормят лучше, чем где бы то ни было.
Чувствовалось, что колдун изрядно проголодался, раз так спешит к столу. А Василий вспомнил о своих гостях:
– Может, вестового послать за баронетом Гармашем и его дамами? Представить князю…
– Успеется! – отрезал волхв. – Невелика шишка. Еще ляпнет что-то не то при Рагнаре. Надо будет нам всем вначале собраться и четко оговорить наши совместные действия. Ну а перед тем нам с тобой вдвоем решить, стоит ли вообще связываться братьями Гирчиными.
– Сомневаешься в их честности и откровенности?
– Есть немного, – признался Гонта. – И еще раз хочу у тебя все детали их поведения выспросить. Но уже сейчас больше склоняюсь к взаимному сотрудничеству. Не стали бы они тебе врать особо. Да и факт, что поверили и выпустили из своего замка, о многом говорит. Ладно, потом продолжим… – Они как раз вошли в княжеские палаты. – Гляди! Все собрались тебя послушать.
Шестопер понял, что домой он еще не скоро попадет.
Следует отдать должное деликатности хозяев, за ужином на рыцаря не сразу набросились с расспросами. Дали утолить голод, причем в полной мере. А уж потом натешились вволю, доведя своей настойчивостью до очередного всплеска аппетита. Особенно старалась матушка князя, видимо не поверившая, что беглец так долго и умело скрывался в диком, не приспособленном для выживания лесу.
Пришлось Райкалину приоткрыть некоторые знания из своей прошлой жизни. Только теперь он ссылался на некоего наставника, который воспитывал его с детства. Да и сам отец, мол, многому научил. Чем питаться, когда охотиться нечем; чем напиться, когда засуха; как разжечь костер и как сохранить угли надолго; где лучше укрыться от непогоды и прочее, прочее, прочее…
Поразил всех слушателей. Чем в итоге окончательно отвлек мать князя от подробностей своей эпопеи с побегом. Она только и поинтересовалась напоследок:
– Куда все-таки делся этот уголовник по кличке Куча?
– Бросил меня, как только убедился, что к выдуманному мной для спасения Высшему Ордену Справедливости я не имею ни малейшего отношения.
– И никаких угроз не последовало или попыток расправы?
– Нет! Зачем брать грех на душу? Скорей всего Куча решил, что я без него в лесу не выживу и через пару дней погибну от зубов и когтей хищников. Я там таких медведей и волков видел – монстры! А зубры так вообще исполины. Ну и плюс умертвия: чуть ли не каждую ночь приходили к избе, все пытались стенку продавить или дверь выломать.
– И ты их видел воочию? – не поверил кто-то из княжеского окружения.
