Тут же послали хватов, чтобы арестовали обоих лазутчиков, о которых до сих пор даже не подозревали. Но хваты вскоре вернулись, как раз к моменту выезда отряда и миссии, с неважными известиями. Еще полтора часа назад купец и азиат покинули город на удобной и вместительной повозке. Их сопровождали несколько вооруженных всадников. Почему они уехали? По словам писаря, враги знали о том, что выезд отряда перенесен на завтрашнее утро. Но при этом заметили обилие лучников на стенах, парящих в небе соколов и догадались, что голубиная почта могла и не добраться к адресату. Вот и отправились сами к основной засаде.
И что делать в сложившейся ситуации?
— Да мы их в любом случае нагоним в пути! — высказался Шестопер, допущенный в кружок высшего командования, ведущего бурные обсуждения.
На него посмотрели скорей с недоумением, но критиковать мнение никто не спешил. Маршал принял решение:
— Он прав! Выезжайте немедленно и гоните, как и собирались. Еще засветло догоните ту самую повозку. И пусть вам сопутствует удача!
Через несколько минут отряд уже покидал город.
Догнать вражин казалось вполне реальным делом. Те вроде не должны мчаться сломя голову, да и сменных лошадей у них нет. Так что теперь все зависело от скорости сводного отряда. Если ничего в пути не случится и если кареты выдержат взятую со старта скорость, часа через четыре, максимум пять, погоня настигнет беглецов. Дальше только и останется, что действовать по обстановке.
При выезде из города, пока еще толком не разогнались, лошадь Молнара оказалась рядом с Громом. И баннерет воспользовался случаем, чтобы поблагодарить:
— Спасибо, Грин! Ты меня спас.
— Взаимно! — ответил тот. — Если бы не твой удар, этот гад меня бы добил.
— Не скромничай, ты здорово сообразил отбить этого писаря собственным телом. А больше он тебе ничего и не смог бы сделать. Так что… я твой должник!
Сложно было бы переоценить подобные заверения от уважаемого рыцаря. Обычно такие обещания давались после жарких схваток на поле боя, когда рыцари, проявляя особое мужество, выручали друг друга в опаснейших ситуациях. Тут вроде как бытовое столкновение, совсем не поле боя… А все-таки оценено по самому высшему разряду.
«Да в любом случае ты ему жизнь спас! — заявил удобно расположившийся на шее Василия смерчень. Его под шлемом никто не видел, и некую заморозку он в месте удара давал, обещая, что уже завтра синяка не будет. — И можно сказать, что его признание себя должником делает вас боевыми побратимами».
«А какая разница, просто мы дружим и уважаем друг друга или мы стали побратимами? — поинтересовался человек из другого мира и из другой эпохи. — Ты лучше расскажи…»
«Вот зря ты так! — недовольно перебил его Боджи. — Подобные моменты тебе надо знать, пусть я и сам в этом не лучшим образом разбираюсь. Время у нас есть, так что слушай и на ус мотай…»
В самом деле, иное разумное существо, прожившее более ста лет, всегда полезно выслушать. Да и дальняя, утомительная дорога покажется не в пример короче и увлекательнее. Так что Василий от всей души порадовался, что у него имеется такой информированный, доброжелательный попутчик.
И четыре с лишним часа пролетели как один.
А на пятом они стали нагонять сразу узнанную издалека повозку. Тотчас восемь рыцарей отстегнули своих сменных лошадей, передав поводья товарищам, перестроились в колонну по два и максимально ускорили бег своих коней. В этой восьмерке оказались баннерет Молнар и рыцарь Шестопер.
Хорошо, что на данном участке, ближе к столице, тракт стал в два раза шире. И вереницы повозок, подвод или неспешно едущие всадники довольно дисциплинированно двигались ближе к обочинам, оставляя середину для более быстрых карет, почтовых курьеров или несущихся галопом отрядов. Так что восемь рыцарей набрали отличную скорость.
Всадники, сопровождающие повозку с купцом и азиатом, заметили нагоняющую их группу и, видимо, кого-то из рыцарей опознали по шлему. Те значительно отличались друг от друга, да и султаны перьев, торчащие сверху, многое могли подсказать разбирающемуся в этом человеку.
Беглецы поняли, что за ними гонятся из самого Вищина. Иначе с какой стати тут появились мчащиеся во весь опор рыцари именно этого оставшегося далеко позади города?
Справа и слева от тракта простиралось поле, а не лес. Так что возможности свернуть и броситься в спасительную чащу у беглецов не оказалось. Оставалось им только одно: отстреливаясь на скаку из луков, попытаться оторваться от погони. Они ведь не знали, что у преследователей лошади сменные имеются, а скачка во весь опор, да с тяжеленным всадником, убивает лошадей довольно быстро.
