Рафаэль САБАТИНИ
РЫЦАРЬ ТАВЕРНЫ
Глава 1
Помощь убийце
Человек по прозвищу "Рыцарь Таверны" разразился зловещим хохотом, казалось, это смеется сам Сатана.
Он сидел в желтом кругу света, отбрасываемого двумя высокими свечами, подсвечниками которым служили две пустые бутылки из-под вина, и с презрением глядел на молодого человека в черной одежде с бледным лицом и подрагивающими губами, стоящего в углу комнаты. Он захохотал снова и хриплым пропитым голосом затянул песню, вытянув при этом длинные ноги, так что его шпоры позвякивали в такт мотиву:
Залью вина я милой в глотку
И поцелуем одарю!
Затем ее свалю я в лодку
И о любви поговорю!
Е-хо-хо, тирлим бом-бом
Вниз, вниз, под юбку, старина.
Вкуси момент сполна!!!
Вниз, вниз, дерри-ду
Бери сейчас задаром,
Господь заплатит мзду!!!
Иди дорогой верной,
О, рыцарь молодой.
И насладись без меры
Пастушкой молодой.
Пускай она дерется,
Взывает к небесам.
Господь лишь посмеется
И насладится сам!!!
Вниз, вниз, дерри-ду
Бери сейчас задаром,
Господь заплатит мзду...
Молодого человека передернуло от слов этой песенки.
- Довольно! - воскликнул он с отвращением и сделал шаг вперед. - Или коль уж у тебя возникла нужда покаркать, выбери песню поумней.
- Цыц, малявка! - Буян откинул с длинного худощавого лица спутанную прядь волос и неожиданно устремил на юношу пронзительный взгляд, зрачки его сузились до размера кошачьих, и он снова захохотал. - Клянусь Богом, мастер Стюарт, ваше безрассудство убережет вас от седой старости! Какое вам дело до того, какие песенки я распеваю? Клянусь ранами Исусика, целых три изнурительных месяца я подавлял в себе всякие чувства и драл от хрипоты горло, вознося молитвы Всевышнему. Три месяца я был ходячим воплощением библейского усердия и веры, и вот, наконец, когда мы стряхнули пыль твоей нищей Шотландии с наших сапог, ты, щенок, упрекаешь меня, потому что бутылка пуста, и я лишь пою, чтобы отвлечься от этой гнусной мысли!
Юноша наградил его презрительной гримасой и отвернулся.
- Когда я вступил в ряды отряда Мидлтон Хорс. И начал службу под вашим началом, я считал вас по крайней мере джентльменом.
На мгновение в глазах его компаньона вспыхнул зловещий огонек. Затем он в который раз закрыл глаза.
- "Джентльмен"! - передразнил он его. - Джентльмен! А что же вы можете знать о джентльменах, сэр Скот? Может, по-вашему, джентльмены - это Джек Пресбутер или брюзжащие отцы пресвитерианской церкви, важные, точно вороны в сточной канаве? Клянусь небом, мальчик, когда мне было столько же, сколько тебе, и еще был жив Джордж Виллиерс...
- О, довольно об этом, - нетерпеливо прервал его юноша. - Я оставлю вас, сэр Криспин, наедине с нашей бутылкой, карканьем и воспоминаниями.
- Действительно! Не пойти бы вам, юноши, в неприличное местечко!! Вы плохая компания даже для покойников. Вон дверь, и если вам случится свернуть себе шею на лестнице, это будет на пользу ним обоим. Греби отсюда, пащенок вселенной!
С этими словами сэр Криспин Геллиард снова откинулся в кресло и затянул прерванный мотив:
Но она вскричала, что сойдет
Завтра к Рождеству
И там сожрет червей помет
На праздничек к столу.
Тирлим, бом-бом, дерри-ду.
И земляных червей помет
Ей станет кушаньем в аду...
В этот момент раздался громкий стук в дверь, а вслед за ним задыхающийся голос:
- Крис! Открой, Крис! Открой во имя Христа!
Сэр Криспин резко оборвал песню, а юноша, собиравшийся покинуть комнату, остановился в нерешительности, глядя на своего компаньона.
- Ну, мой милый Стюарт, - промолвил Геллиард. - Чего вы ждете?
- Ваших приказаний, сэр, - последовал угрюмый ответ.
- Моих приказаний! Пусть захрустят мои косточки на крысиных зубах, за дверью человек, которому некогда ждать! Открой дверь, несусветный глупец!
Понукаемый грубыми окриками молодой человек отодвинул засов, и дверь тотчас распахнулась. В комнату, тяжело дыша, ввалился долговязый солдат в доспехах. Его грубое лицо было пепельного цвета то ли от измождения, то ли еще от чего другого. В следующее мгновение он закрыл за собой дверь и повернулся к Геллиарду, который привстал из-за стола, с изумлением глядя на вошедшего.
- Я ищу убежища, Крис. Спрячь меня куда-нибудь, - задыхаясь проговорил с ирландским акцентом беглец. - Господи, спрячь меня, или утром я буду болтаться на виселице!
- Старина Хоган! Клянусь небом! Что произошло? Уж не Кромвель ли напал на нас?
- Кромвель, говоришь? Это было бы полбеды. Я убил человека!
- Если он отбросил копыта и гостит у наших дедушек, то зачем бежать?
Ирландец сотворил над своей головой нетерпеливый крест.
- За мной гонится отряд из "Монтгомери Фут", они подняли на ноги весь Пенрит, и если поймают меня, то не будет времени даже исповедаться. Король поступит со мной точно так же, как с бедным Райкрафтом два дня назад в Кендале.
Он вскочил, услышав топот ног и крики, доносящиеся с улицы: - Боже милосердный! Найдется у вас какая-нибудь нора, где бы я мог отлежаться?
- Вверх по лестнице и в мою комнату, живо! - коротко приказал Криспин. - Я с ними потолкую. Давай!
