И здесь я остановился. Коридор вел дальше, тропа – нет. Она сворачивала влево и упиралась в большую, окованную железом дверь. Я пошарил справа от косяка, где должен быть крюк, нащупал его, снял ключ. Вставил в скважину, повернул, вынул, повесил на место.
– Мне тут не нравится, начальник, – заметила Фракир.
– Знаю.
– Похоже, ты понимаешь, что делаешь, – сказал Джарт.
– Ага, – промолвил я и добавил: – До определенной степени, – поняв, что дверь открывается на меня, а не внутрь.
Я ухватился за большую дверную скобу слева и потянул.
– Может, все-таки объяснишь, куда мы пришли? – спросил Джарт.
Я шагнул назад. Тяжелая дверь скрипнула и повернулась.
– Это поразительно похоже на пещеры в Колвире под замком Амбер.
– Класс, – отвечал он. – А что за дверью?
– Очень похоже на вход в комнату, где в Амбере помещается Путь.
– Еще лучше! Я, надо думать, обернусь струйкой дыма, если ступлю туда ногой.
– Похоже, но не во всем, – продолжал я. – Сухай приходил взглянуть на самый Путь, прежде чем мне его пройти, и ничего, не пострадал.
– Наша мать его прошла.
– Верно. Если честно, я думаю, всякий истинный уроженец Владений Хаоса в состоянии пройти Путь – и то же с моими амберскими родственниками в отношении Логруса. Считается, что где-то в туманной глуби веков у нас были общие предки.
– Ладно, пойду с тобой. Там ведь можно повернуться и не наступить на эту штуковину, так?
– Да.
Я распахнул дверь до конца, подпер ее плечом и заглянул внутрь. Светящаяся тропа обрывалась в нескольких дюймах за порогом.
Я чертыхнулся и отпустил дверь.
– Что?.. – спросил Джарт, пытаясь заглянуть мне через плечо.
– Не то, что я ждал. – Я посторонился и дал ему посмотреть.
Несколько секунд он глядел, потом произнес:
– Ничего не понимаю.
– Я тоже, – сказал я, – но собираюсь разобраться.
Я вошел в комнату, Джарт за мной. Это был не тот Путь, который я знал. Вернее, и тот, и не тот. Очертаниями он в общем повторял тот Путь, но линии кое-где стерлись, исчезли, сдвинулись – а может, никогда и не были нанесены правильно. Обычно темное пространство между линиями лучилось голубоватой белизной, сами линии были черны – словно жизненная суть ушла из диаграммы и пропитала фон. По освещенным участкам пробегала мелкая рябь.
Но главное – другое: посреди амберского Пути никогда не было огненного кольца вкруг мертвой, бесчувственной или заколдованной девушки.
А девушка, разумеется, могла быть только Корэл. Я сразу это понял, хотя лишь через несколько минут разглядел ее лицо за пляшущими огненными языками.
Пока я смотрел, тяжелая дверь захлопнулась. Джарт долго стоял неподвижно, затем произнес:
– Этот твой Камень явно проснулся. Видел бы ты свое лицо в его свете.
За бело-голубым сиянием Пути и дрожанием огненного кольца я и не заметил, что Камень тоже рубиново горит.
Я сделал шаг вперед, и меня обдало холодом, как от включенной карты. Видимо, это один из Нарушенных Путей, о которых говорила Джасра, – Путей, на которых прошли посвящение она и Джулия. Значит, я в одной из ранних Теней, где-то поблизости от Амбера. Мысли понеслись галопом.
Совсем недавно я заподозрил, что Путь обладает разумом. Очень вероятно, что разумен и Логрус – одно подтверждает другое. Впервые эта мысль пришла мне в голову, когда Корэл прошла Путь и попросила его перенести ее куда следует. Он исполнил приказание, и вот где она оказалась. Без сознания – видимо, поэтому-то я не мог связаться с ней через карту. Когда она исчезла, я обратился к Пути, и тот, словно в насмешку, перенес меня из одного конца комнаты в другой – видимо, хотел доказать мне, что все понимает.
А ведь он не просто разумен, решил я, заглянув в Судный Камень. Он очень и очень умен. В камне возникали картинки, они говорил, что я должен сделать. Так вот, в нормальных обстоятельствах я бы этого делать не стал. Выйдя из странного царства, сквозь которое вела тропа, я бы вытащил карту и попросил кого-нибудь меня отсюда забрать – или даже призвал бы Знак Логруса, и пока бы они с Путем разбирались, благополучно улизнул через Тень. Однако посреди Нарушенного Пути спала в огненном кольце Корэл… Настоящий Путь знал, что я ее не брошу. Видимо, он понял что-то, когда она по нему шла, выстроил план и придумал, как меня подловить.
Он хотел, чтобы я восстановил именно это его подобие, починил вот этот Нарушенный Путь – прошел бы по нему, неся с собой Судный Камень. Так Оберон вернул целостность оригиналу. Правда, ценою собственной жизни…
С другой стороны, король имел дело с прообразом, а это – лишь одно из отображений. И потом, мой отец создал собственный эрзац из обрывка и остался жив.
Но почему я? Потому что мой отец сумел создать новый Путь? Существенно ли, что я несу в себе образ не только Пути, но и Логруса? Или просто я оказался под рукой и меня удалось принудить?..
Все вместе? Что-то совсем другое?
– Что скажешь? – крикнул я. – Можешь ты мне ответить?
Живот пронзила резкая боль, голова пошла кругом – комната завертелась, расплылась перед глазами, остановилась. Я смотрел на Джарта через Путь, за спиной у него была дверь.
– Как ты это сделал? – завопил он.
– Это не я.
– Ох…
